Витязь 2 предлагает глубокий философский посыл и захватывающую историю о взглядах, принадлежности и стремлении к свободе. Здесь вы найдете драму, мистику и глубокую психологическую сущность персонажей, созданных в атмосфере мрачных таинственных событий и умопомешательства....
Ибо только сообща можно выстоять против врага внешнего.
— Княжна Зарецкая-Ртищева, с супругом. — Когда мы с Ольгой вошли в зал, объявил церемониймейстер.
Вообще-то, принято называть именно мужа, указывая супругу как дополнение. И не откажись я от боярского титула, так оно и было бы. Но я отказался, и теперь получаюсь приложением к жене. На что многие тут же обратили внимание, посмотрев в нашу сторону. Ольга искоса глянула на меня, явно желая проследить за моей реакцией.
Но я воспринял эти взгляды совершенно спокойно.
Хозяева дома стояли практически напротив входа, и встречали гостей. Поэтому я уверенно повёл жену к ним.
— Ваша светлость, орловский помещик Ртищев Никита Григорьевич. Моя супруга, Ольга Платоновна.
Князь приготовился что-то сказать, но на мгновение запнулся явно не зная как поступить. Я тупо сломал привычный порядок вещей. Сыграй первую скрипку Ольга, и всё было бы понятно. Я не первый сильный одарённый из худородных дворян, женившийся на княжне. Но даже несмотря на то, что они не отказывались от боярского титула, всё же предпочитали держаться в тени своих жён.
Вообще-то, Ольга изначально и собиралась так поступить. Но была удивлена, когда я заявил, что ей придётся считаться с моим главенством, или мы попросту никуда не поедем. И мне как-то наплевать на то, как воспримут в свете отказ от посещения бала без уважительной причины. Я конечно готов ждать, когда жена перестанет беситься и наконец подключит голову. Но только пока это происходит в кругу семьи.
— Рад, Никита Григорьевич, что вы нашли возможность посетить нас. Ольга Платоновна.
Не стоило задерживаться подле княжеской четы, так как гости продолжали прибывать и тем следовало их встречать. Поэтому обменявшись любезностями, мы отошли в сторонку. Я присмотрел в дальнем углу зала стул, и повёл супругу к нему. Нечего беременной изображать из себя стойкого оловянного солдатика. Не обнаружился бы свободный стул, я озадачил бы лакея."
"— Признаться, вы меня удивили, Никита Григорьевич.
