О чём книга «Витражи»
Маг, повелитель Ветра и спаситель жизней вынужден раскрыть свои способности миру. Теперь его преследуют папараци, а древнее предсказание грозит отнять у него последние дни жизни. Может ли он изменить судьбу?

Маг, повелитель Ветра и спаситель жизней вынужден раскрыть свои способности миру. Теперь его преследуют папараци, а древнее предсказание грозит отнять у него последние дни жизни. Может ли он изменить судьбу?
Раздел Chitat.online для книги «Витражи» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Маг, повелитель Ветра и спаситель жизней вынужден раскрыть свои способности миру. Теперь его преследуют папараци, а древнее предсказание грозит отнять у него последние дни жизни. Может ли он изменить судьбу?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Маг, повелитель Ветра и спаситель жизней вынужден раскрыть свои способности миру. Теперь его преследуют папараци, а древнее предсказание грозит отнять у него последние дни жизни. Может ли он изменить судьбу?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
""А что, завтра лучше?"" - не понял я.
""Ты вообще не должен этого делать…""
""А что сделал бы дедушка?""
""Ты, правда, хочешь это знать?…""
""Конечно"".
""Он бы принес в жертву другого мага Стихии, вероятно, того, кому менее всего симпатизировал…""
Ветер поразил меня своим ответом. Хотя… Наверное, дед поступил бы именно так. Так поступил бы любой с нормальным инстинктом самосохранения. Только как же жить после этого?
– Знаешь, ветер, - сказал я почему-то вслух, - все дело в том, что я не мой дед.
К полночи все было необходимо приготовить еще днем, иначе вдруг я не успею, а сутки задержки - это подаренная возможность Кришне убить еще сотни магов.
И я направился к тому гаражу, где недавно был найден Красов. Бедняга Красов, а ведь я никогда не думал, что мне придется повторить его судьбу.
На первый взгляд охранников было не видно. Я присмотрелся получше. Ага, вот они на посту, все пятнадцать, накрылись щитом и думают, что их не видно.
– Эй! - громко и властно окликнул я охранников.
Все посредственные маги, поставленные здесь для массовки, отвода глаз, но никакой охраной они на деле не являлись. Так что один из четырех великих магов Стихий для них как явление Иисуса Христа."
"Они все поразевали рты и повскакивали со своих мест. Двери в гараж были открыты, чтобы увидеть внезапное появление врагов, однако все пятнадцать толпились у порога, боясь приближаться к алтарю. Меня, они, разумеется, узнали все и сразу. Ну, во-первых, я засветился своей физиономией среди всех магов: и белых, и черных, а, во-вторых, у магов Стихий очень яркая аура.
– Приветик, - фамильярно поздоровался я. - Что, охраняете?
– Охраняем, - ответил один, смотря на меня с опаской.
Я решил их припугнуть для начала.
– Так и охраняли бы внутри, а не на солнцепеке.
– А нам не жарко! - заявил кто-то невысокий, кого я не видел за спинами его товарищей.
Да уж, так беседа не пойдет.
– У вас есть тут главный? - важно осведомился я.
Они дружно переглянулись, ну, не иначе, решили, что главному капут.
– Ну? - поторопил я.
– Я, - наконец, поборов свой страх, признался тот маг, что заговорил со мной первый.
– Поговорим? - я взмахнул рукой, и между нами и оставшимися четырнадцатью охранниками выросла стена, на вид из стекла, но на самом деле она полностью отсекла все звуки, и нас никто не слышал. Конечно, я мог бы просто предложить отойти в сторонку, но мне нужен был эффект. Моему собеседнику должно было показаться, что он разговаривает с кем-то всемогущим, чтобы ему и в голову не могло прийти перечить мне или доложить обо мне Захару и Сырину.
– Поговорим, - ответил он несколько робко.
– Тебя как зовут? - поинтересовался я. Маг был на добрый десяток лет старше меня, но для меня главным сейчас было вести себя так, чтобы ему и в голову это не пришло.
– Аркадий, - назвался он.