Я должен был это ему сказать, чтобы маги Стихий собрались и бросили жребий, чтобы все было честно ясно, но я почему-то молчал. Может, я впал в ступор? Наверно, мозги атрофировались.
Почему же я не мог заставить себя рассказать обо всем Захару? Может, наверняка знал, что меня осмеют и начнут взвешивать и рассчитывать, пока не станет слишком поздно?
Я глянул в окно.
– Солнце. Сегодня будет жарко.
Захар дернул плечом:
– Наверное. При чем тут это?
– Не знаю, - признался я. - Мне обещали не дожить до июня, кажется, это правда…
– Мы все умрем, - вздохнул Захар, - как глупо…
Он не понимал.
И я еще не до конца понимал. Не хотел понимать.
Я встал.
– А может, еще можно что-то сделать?
Он обреченно покачал головой.
– Захар, так нельзя! Всегда есть выход! - не выдержав, я сорвался на крик. - Так нельзя!
– Мне так жаль…
– Не извиняйся!!! - еще больше взвился я. - Никогда не извиняйся передо мной! Ты ни в чем не виноват! - я все же заставил себя сбавить тон.
- Ты был хорошим наставником, я не сумел стать таким для Стаса.
– Денис…
– Я лучше пойду, - не дал я ему договорить. - Так лучше, ладно?
Он не ответил.
Я переместился домой. Слава богу, что было пусто.
Мне было холодно. На улице начиналась жара, а мне было холодно. Холодно, как никогда в жизни.
Это был страх. Самый настоящий животный страх.
Я уже знал, что буду делать, что ДОЛЖЕН сделать. Но мое сознание еще противилось. Я не имел права сидеть сложа руки, сидеть и ждать, пока нас истребят, а людей превратят в рабов… Это раньше я полагал, что маги и люди - это одно и то же.
Я ошибся. Маги - это не люди, это эгоистичные и жестокие существа. И я не хотел быть магом, таким, как другие, не хотел.
Я уже понял, Кришну можно остановить только одним способом, и это под силу только магу Стихии. Но Почвин, Огнев и Водуница этого не сделают, на споры и пререкания между ними уйдет вечность, но никто из них так и не решится.
Нет, они не плохие, но они уже слишком маги, чтобы пожертвовать собой.
А я… Кто же я на самом деле? Еще чуточку человек… А точнее - идеалист-идиот. Вот кто я.
Меня бил озноб, хотелось упасть лицом в подушку и отключиться, чтобы не думать, чтобы не чувствовать. Но, как назло, мысли были на редкость четкими."
"Я забился в угол комнаты, уселся прямо на полу, обхватив руками колени.
Что же делать?! Этот вопрос пожирал меня изнутри.
