– Ну что ты, - запротестовал я, но сил у меня было слишком мало, даже чтобы выдернуть руку.
– Я думала, что потеряла тебя… Мы все думали… Как я могла не догадаться, что ты задумал, я же видела, что с тобой что-то не так.
– Только себя не вини, - взмолился я.
– Не буду, - пообещала она.
– Я думал, у меня получится… - прошептал я.
– И получилось! Кришна мертв! Зеленые потеряли дар.
– Что? - я чуть снова не отключился. - Ничего не понимаю. Почему тогда я жив? Почему я, - я окинул взглядом палату, - здесь?"
"– Тебя вернули, я не знаю магических подробностей, но тебе устроили некое подобие клинической смерти, потом Стихии и Акварель излечили рану как таковую, но ты потерял слишком много сил и магической энергии, ты все равно умирал, а Стихии не могли полностью исцелить тебя, потому что истратили все силы.
Поэтому тебя отвезли в больницу, здесь так и не поняли, что с тобой, но сердце все еще не в порядке, поэтому приписали к инсульту.
Боль я сейчас не чувствовал, наверное, накачали лекарствами, но меня волновало не это.
Я не верил своим ушам.
– Так Кришна все-таки мертв? - на всякий случай переспросил я, а то вдруг я еще плохо соображаю.
– Мертв, - подтвердила она.
– Вот это да, - пораженно прошептал я. - Но как? Такого никогда не делали, энергии бы не хватило… - тут я заметил, что она уж очень хитро улыбается.
– Использовали энергию черных и белых магов, - Лена все же снизошла до объяснения, - в том числе, кстати, Игоря Брагина.
Я выпучил глаза:
– Серьезно?
– Да, он охотно согласился помочь.
А за эту неделю он уже вписался в черные маги.
– Сколько-сколько? - мне показалось, что я ослышался. - Сколько я был в отключке?
– Семь дней, - ответила она. - Ты нас всех еще больше перепугал. Мы боялись, что ты умрешь в больнице.
– Семь дней, - эхом повторил я. - Так, значит, сегодня… - мне и так тяжело дышалось, а тут я чуть совсем не задохнулся. - Так, значит, сегодня первое июня?!
– Угу.
Выходит, Акварель была права, мне было не суждено дожить до июня, я умер двадцать четвертого мая! Но я жив! Жив! Однако прыгать и скакать от радости я не мог, тело было словно чужое.
Долго ж мне придется приходить в себя…
И вдруг у меня в голове мелькнула пугающая догадка. А что, если вместе с кровью из меня вышла вся магия? Оказывается, смерть помогает понять, что ты любишь на самом деле. Хотя, если быть полностью искренним, магию я, конечно, не любил и полюбить не мог, но я ее ценил, да, это подходящее слово.
