У меня так получилось с первого раза, это тебе не цепь повиновения набрасывать на разумное существо, то у меня только на шестой раз вышло. Впрочем, не получаться у Стаса могло и по другой причине, о которой я сразу не подумал, потому что у меня такого не бывало: для любого волшебства, даже самого простенького, необходимо желание и вера в свои способности - из-под палки нельзя даже переместиться.
– Ладно, - решил я, - я тебя перемещу, - ехать сегодня на автобусах мне не хотелось. Я пользовался ими исключительно, чтобы лечить людей, но это требует больших затрат энергии, а она мне сегодня пригодится для борьбы с новоявленным ученичком.
– Нет, - заартачился Стас.
– Почему?
– Это неприятно…
Он не закончил фразы, потому что я потерял терпение, с этим типом можно спорить до бесконечности, а если делать это в офисе, того и гляди, Красов придумает новое садистское поручение. Так что я перенес Стаса Коротким путем без предупреждения. Он только и успел ойкнуть, как мы оказались в прихожей моей квартиры.
– Насилие! - заорал он, рванувшись от меня. - Я же сказал, что не хочу!
– Наши желания ничего не значат, - равнодушно сказал я, - не маленький, мог бы и знать.
– Что это значит? - насупился он.
– То, что ни один ты не хочешь быть магом…
Он выпучил на меня глазищи, наверное, он считал себя единственным и неповторимым, ан нет, не вышло.
– …Но от своего предназначения не уйти, иначе это может стоить другим жизни.
– Какое мне дело до других?
Я не ответил, этого не объяснишь.
Впрочем, чего я хочу? Я дошел до этого в двадцать, то есть, будучи на четыре с лишним года старше Стаса.
– Есть хочешь? - поинтересовался я.
– Хочу, - не хотя признался он.
– Отлично, - я позвал его на кухню, - заодно с холодильным познакомлю.
Мальчишка был не просто странным, он был каким-то диким. У меня создалось такое впечатление, что с ним в жизни никто по-человечески не обращался. Это было необычно. Неужели никто? Да так не бывает. Или все-таки случается?… Я не понимал, и, если честно, мне не особо хотелось понять, будь моя воля, я бы вообще не связывался с этим пацаном.
Но его поведение меня удивляло. Он вел себя как дикий зверь, пойманный в клетку, зверь, привыкший выживать в одиночестве, часто нуждающийся в помощи, но никогда и ни за что не принимающий ее от других, потому что боялся подвоха.
Я раздобыл ему кое-какой еды под руководством опытного исследователя простора холодильника Кости и поставил тарелку и кружку на стол.
