Почему ты не хочешь быть магом?
– А зачем? Чтобы потратить и без того короткую жизнь на дела магические? Стать таким, как Красов? Магия - это несвобода, меня это не устраивает… Что тебя держит в магии? Почему ты тогда ее не бросил? - ответил он мне тем же.
Хорошенький вопросик, я, пожалуй, на него сам себе не отвечу, а тут придется отвечать, да к тому же честно, Стас-то не врет, это видно.
– Пурген проболтался, что я хотел ее бросить?
Он мотнул головой, словно отбрасывая мои слова.
– Мой вопрос. Ты не ответил.
Ну, точно проболтался, паскуда толстая, да я этого кота… И это он мой хранитель?!
Но вопрос требовал ответа."
"– Я остаюсь в магии, потому что ежедневно спасаю десятки людей.
– Зачем? Они тебя не отблагодарят.
– Мой вопрос, - напомнил я точно таки тоном, как он минуту назад. - Почему ты никому не доверяешь?
– Это не по теме! - возмутился Стас.
– Как раз по ней, - настоял я. - Так почему?
– Можно подумать, ты всем доверяешь.
– Стараюсь. Теперь я не могу всем рассказывать о себе, поэтому доверия стало меньше.
Но если не доверять совсем, у тебя не останется друзей.
– Мне не нужны друзья, - не уступал он, - а доверять всем подряд глупо.
– Не доверять никому - еще глупее. Признай, что ты никому не доверяешь, потому что не умеешь, у тебя никогда не было настоящего друга, друга в полном смысле этого слова, человека, за которого ты мог бы умереть.
– А у тебя был, значит? - в его голосе послышалась издевка.
– Представь себе.
– И куда же он подевался?
– Погиб.
Из-за меня, - сам не знаю, зачем я добавил последнюю фразу. Бесконечное чувство вины давало о себе знать всегда в самый неподходящий момент.
Стас подумал немного, а потом хмыкнул.
– И после этого ты говоришь, что в дружбе есть что-то хорошее? Твой друг угробил себя, как я понимаю, по твоей вине. И это хорошо? По-моему, он был редкостным дураком, раз с ним случилось такое, идиотизм. Так ему и надо было, раз уж он…
Он не договорил. Угадайте почему? Меня можно задеть по-разному, но самый верный и быстрый способ - неуважительное отношение к дорогим мне людям, особенно к умершим дорогим мне людям, которые ничего не могут сказать в свое оправдание.
Я мог бы стерпеть все, что угодно, но только не безразличную фразочку: ""Так ему и надо"".
Я резко выбросил руку вперед, и Стаса в мгновение ока сдуло с кровати. Я даже не встал со своего стула, а ветер поднял Стаса к потолку и продолжал трепать, словно обезумивший торнадо.
– Пусти меня! - заорал он.
