Я положил трубку и бросился одеваться.
– Кому плохо? - спросила проснувшаяся Лена, она уже привыкла, что меня вечно везде требуют, и не утруждала себя вопросом: ""Что случилось?"" Если меня срывают в такое время, сразу видно кому-то срочно требуется лечение.
– Ангелине Васильевне.
– Ой! - она больше не нашлась, что сказать. Эту старушку все любили.
– Я мигом, - пообещал я и переместился в соседний подъезд прямо на лестничную площадку.
И позвонил.
Дверь открыли немедленно, да даже не открыли, а распахнули.
– Входи, - пригласил меня муж Клавдии, приветливый, не в пример жене человек.
Но не успел я переступить порог, как из комнаты донесся истерический крик:
– Она не дышит!!! Она перестала дышать!!!
Действительно, если у старушки был сердечный приступ, то я должен был почувствовать боль, но ничего не было.
– Умерла, - вздохнул муж Клавдии Андреевны.
– Посмотрим, - отозвался я, ужасно разозлившись. Я, видите ли, торопился, а она умерла, нет, так не пойдет. Я против!
Я бросился в комнату.
Хоть я и маг, но мертвых оживлять, естественно, не умею, будь оно так, то никто из нас никогда бы не терял любимых людей. Так уж заведено: маг может очень многое, но далеко не все. Поэтому оживить Ангелину Васильевну магией я просто физически был не в силах. Но кто сказал, что она окончательно и бесповоротно мертва? В конце концов, ведь и обычные врачи могут привести человека в чувства после остановки сердца.
Несчастная лежала на диване, а Бушкова склонилась над ней, сама с мертвенно бледным лицом.
– Отойдите!
Вы не думайте, что, если я маг, работающий в больнице, то, кроме того, как колдовать, я ничего не умею. Хоть диплом врача у меня и поддельный, я много чему научился в медицинских вопросах, вы даже представить себе не можете, сколько всяческих энциклопедий и справочников мне пришлось вызубрить - все-таки не так просто переделаться из журналиста в медика, а магия далеко не так могущественна, чтобы всецело полагаться только на нее.
– Только что остановилось, - причитала Клавдия, - уже после звонка в дверь…
– Отлично, - я нажал на грудную клетку, делая массаж сердца.
– Она… она…
– Жива!
Умирающая женщина с трудом вдохнула, возвращаясь к жизни, но, не будь я волшебником, это возвращение было бы не надолго. Она задышала, и ее боль разлилась по комнате, для меня эта боль показалась замечательной, ведь теперь я мог ее исцелить. Одного моего прикосновения было достаточно, чтобы сила исцеления вырвалась на свободу.
