В живой драматической атмосфере сцены на втором этаже, где каждый знает свои правила игры, боцман Крок и его подопечные приготовляют последний поживушек перед новыми морскими заданиями. На лицах всех грустно и решительно — не для каждого есть место в умеренном кипении портной жизни, но тут и правил нет....
Командиров подразделений и всего отряда пригласили в сам храм, а вот там-то…
Принц как-то был готов, всё-таки и в Караллой изображали богиню в храмах на фресках в весьма фривольных нарядах, но тут…
Принц не в состоянии был оторвать взгляда от изображения богини. Вылитая Марфа, и полностью обнажённая! Но каково же было его удивление, когда посреди службы, изображение на центральной фреске ожило…
Вначале, около алтаря, непонятно откуда, появился огромный красавец-пёс, а потом…
Опять пришлось тереть глаза, и не он один был ошарашен этим обстоятельством.
Посреди алтаря, из появившегося над алтарём тумана, выступила полностью обнажённая женщина, с прекрасными золотыми волосами, которые лишь чуть-чуть прикрывали самые выдающиеся места её божественного тела.
— Богиня… — словно шелест пролетел в зале.
И уже все поголовно начали опускаться на колени, вот только он, принц, задержался и, как следствие, обратил внимание на себя потустороннего высшего существа.
— Мило, очень мило… — улыбнулась копия Марфы.
Потом изящно как-то спрыгнув с алтаря, сделала пару шагов в его сторону, а затем, обернувшись к Верховной, ещё раз мягко улыбнулась.
— Лучший… и портить я его не буду. Пускай сам выбирает… силён и красив. Но судьбу я его не вижу, а потому воздержусь от благословения. Нет. Сейчас, как идущего на войну, я его, конечно, благословлю, а как потенциального правителя… Чревато это, знаешь ли.
Присутствующий в храме Ральф быстро закивал.
— Проведите сегодня тут церемониал, а я прослежу, чтобы всё правильно уложилось в нём, все знания… — а потом, повернувшись к Манише, произнесла. — А ты поможешь матери, а потом возьмёшь его к себе в ученики. Время, пока вы в дороге, у вас есть, а там уж, как дороги судьбы сойдутся!
Принц стоял, ни жив, ни мёртв, только глазёнками хлопал и дышал через раз от страха. Его отметили, и вроде как, он живым должен остаться.
