В живой атмосфере исторического романа "Виват, император" читатель окунется в мир раннего Средневековья, где личности рисуют судьбу государства и народа. Сюжет нравоучителен и драматичен, погружая аудиторию в сложные решения между личными устремлениями и общественными обязанностями императора....
Благо, дядя Мики, он же дядя Аким, деньгами помочь обещался.
Но с дядей весело получилось. Претензии тут ко мне наш Шварц высказал, мол, дядя Аким только для равных, а для нас он — Мики. Ну я ему про маленького мышонка из своего мира и рассказал. Ну, как, рассказал. Мол, в переводе с моего языка, древнего, между прочим, его имя сильно меняет смысл и что у меня ассоциации с мышками. С таким имечком для взрослого дядьки это как-то не вяжется, а потому, теперь Аким и никак по-другому, иначе я боюсь, не удержусь, да при всех рассмеюсь, а это уже будет расценено, как оскорбление со всеми последствиями.
Отвлёкся. Значит, годы!
— И для чего они тут? Как думаешь?, — уточняю я.
Барон прикусил губу, думает. Морщит усиленно лоб.
— Алтарь, думаю, или древняя пентаграмма. — Жмёт плечами барон. — Больше ничего на ум не приходит.
Я киваю, соглашаясь.
Продолжаем обдумывать варианты.
Тогда и вовсе получается, что товар-то штучный.
Та-ак! Появился! И давно? И куда он тогда делся?
— Ты думаешь о том же, что и я?, — уточняю я у барона.
— Если ты про двинутого мага, который всё это заварил, тогда да. Дети… зомби! А возможно, что ещё и дети одарённые. — Повторяет почти слово в слово мои мысленные выводы Шварц.
— Ты имеешь в виду, что у зомби почему-то не было поводырей?, — спрашиваю его я.
— Вот именно! Их же, как отработанный мусор вышвырнули после использования. Но заметь, наш умалишенный, который утверждал, что прошёл катакомбы, вышел все же живым. И спокойно в проход зашёл. А тут, и барьер, и зомбяки.
Я пожал печами.
