В Вивате, императорской Империи, возникает новая угроза. Маленький мальчик оказывается представителем непонятного формирования Ордена. Его дары вызывают недоумение и гнев даже у самого могущественного правителя. В зале церемоний, отделанный позолотой и лепниной, Император восхищается великолепием своего трона, но чувствует тревогу в своем королевстве....
— А вы случайно не забыли, что приехали забрать у меня ребёнка??? Каким законом вы прикрылись, чтобы не сообщать его родственникам и опекунам о желании императора о чём-то, без их ведома, расспросить, как вы говорите, в приватной беседе, мальчика??
— Мне никакие разрешения, и приказы, и законы не нужны. — Буквально в голос, орёт офицер в мундире имперской гвардии. — Я выполняю личное распоряжение императора.
Он гордо встаёт в величественную стойку, правда, это слабо влияет на поведение архимага…
— вот это, потом, вы и будете объяснять герцогу Ивалье лично и всему собранию лэров империи.
Такое заявление, слегка сбило лишнюю спесь, с воинствующего офицера…
— причём тут Ивалье. Каким боком, к этому молодому человеку, относится брат его величества.
Ухмылка, на лице хозяина кабинета.
— Именно по его протекции, мальчик и был зачислен в нашу школу. А посему, согласно, всех законов империи, он лично ответственен за него. Я не имею права, даже лично императору отдать пацана.
Офицер, только морщится. Вот же, вроде простой приказ, вот постановление, вот цель, задача привезти парня, учащегося в данной школе. Всё… чего проще. Причина?? Желание императорской семьи. Всё бы хорошо, если бы малец был совершеннолетним, а так, да… надо требовать, чтобы согласие на разговор, дал либо родитель, либо опекун…
Но что ему сейчас делать??? И с архимагом не поспоришь, если он сейчас отдаст ему пацана, то его противники и враги, просто заклюют.
Красный приказ обязателен, к его выполнению, любому жителю империи, какого бы рода и клана не был этот человек, и какое место в табеле о рангах не занимал в обществе.
А теперь как быть?? Получается, только возвращаться. Посыльного, к императору не пошлёшь. Ох уж… промашка, но слава богам, не его…
— И всё-таки, я смею настаивать.
