В Вивате, императорской Империи, возникает новая угроза. Маленький мальчик оказывается представителем непонятного формирования Ордена. Его дары вызывают недоумение и гнев даже у самого могущественного правителя. В зале церемоний, отделанный позолотой и лепниной, Император восхищается великолепием своего трона, но чувствует тревогу в своем королевстве....
Секунду колебаний…
И делает движение в мою сторону…
— ты как пришёл в себя — шипит он шепотом… — ты же маг, а на тебе ошейник мага. Я тебя уже неделю тут выхаживаю и убираю за тобой… пою, когда вода есть и кормлю, по возможности, жидкой кашей, всё другое ты выплёвывал, но господин Омар всё время тобой интересуется, и приказал выкармливать тебя получше. Уж прости, что ты не доедаешь, я потом съедаю, ну не выбрасывать же…
Как-то стесняясь, говорит он мне.
Я маг??? — Изумляюсь я. В средневековье попал, так тут ещё и магия имеется.
— а кто я, откуда я тут у вас в караване взялся и, кстати, куда он направляется?? — спрашиваю я возницу.
Парнишка быстро отвечает.
— Тебя привёл, вернее, привёз господин, где взял, не скажу и откуда. Мне никто про это не говорил. А так, ты появился на границе империи и королевства Роз. Там какое-то графство было, через него проезжали. Потом, мы через портал в один город прыгнули… вроде Зэр его название. А затем мы к самой границе тронулись. Тут опасно, но господин спешит, ему надо срочно до границы с империей Дранх дойти…
— почему опасно?? — Уточняю я.
Парнишка только носом шмыгает…
— так разбойнички тут шарятся часто, безобразничают, да и земли изменённых рядом, а оттуда всякая бяка часто вылезает. Вот в городе господин ещё один отряд наёмников нанял, для охраны и мы ушли из города. Ещё сутки и застава…
Я качаю головой…
— а с чего ты решил, что я маг? — Спрашиваю я.
Он выпучил глаза…
— так господин очень доволен был вашим приобретением.
Я поморщился. Ну, вот… и что за язык?
В голове какое-то озарение. Русский…
— да пошёл ты нахрен!!! — Говорю я на могучем… — ты этот язык от меня слышал?? — Уточняю я.
Тот испугано смотрит на меня…
— да господин…
А сам так, бочком, бочком, вот чувствую, сейчас побежит на помощь звать…
— стой — говорю я ему… — не трону я тебя, обещаю, а то и вовсе может быть, из рабства освобожу. Как понимаешь, мне тоже не хочется быть рабом."
"Неверие плещется в его глазах и одновременно с этим, великая надежда…
Смотрю в его глаза…
— я не помню о себе ничего. Совсем, но как-то же я пришёл в себя и ошейник не мешает.
