В Вивате, императорской Империи, возникает новая угроза. Маленький мальчик оказывается представителем непонятного формирования Ордена. Его дары вызывают недоумение и гнев даже у самого могущественного правителя. В зале церемоний, отделанный позолотой и лепниной, Император восхищается великолепием своего трона, но чувствует тревогу в своем королевстве....
Я же, киваю, соглашаясь…
— не вопрос, но чтобы назвать эту землю своей, одних слов мало, где же подтверждение им, уж поверьте, ваши мечи ими никак не являются…
Я на интуиции, запускаю вверх, в воздух, огненный шар…
— бабах!!! — Взрывается над головами кочевников фаербол…
— это принимаете, в качестве платы или… — делаю я вопросительное выражение лица.
Проняло вояку…
— понятно — тянет он. — Но маги в наших краях, это редкое явление, но вот ваш возраст… — хмыкает воин, очередной раз, себе в усы… — Радвиг Бэн, ваша милость, к вашим услугам — может, устроим небольшой пикник??? Нам есть, что предложить к обмену, если у вас найдётся, чем заплатить, а судя по вашему фургону, в средствах вы не стеснены.
Ого… я уже и господин, хотя к магам видно все насторожено и уважительно настроены. Вон и остальные уже давно с пустыми руками на лошадях сидят, ни луков не видно, ни арканов, ни мечей, ни другого оружия.
— Слово — говорю я — мы мирные путешественники и поговорить за чашкой горячего напитка всегда рады.
— Рады принять ваше приглашение, уважаемый, — кивает с достоинством воин и что-то кричит своим воинам на своём языке…
Я же, поворачиваюсь к Тиму, хотя уверен, он и так весь наш разговор с кочевником слышал…
— привал Тим, отдыхаем…
У Тима радостно горят глаза, и такое облегчение в них, он улыбается и опускает взведённый арбалет…
Глава 7
— …а что говорить, дальше и вовсе опасно.
А нормальным мужиком, оказался старый кочевник. Опытный…
Вот и Тим с надеждой мне в глаза заглядывает. Понравилось ему предложение Радва, так просил звать его кочевник.
Я же, вздыхаю, если честно, то и мне нравится предложение воина, но и понимаю, что оставаться нам в этих краях, очень, очень опасно и наша повозка, и особенно четвёрка коней, слишком явный след.
