В Вивате, императорской Империи, возникает новая угроза. Маленький мальчик оказывается представителем непонятного формирования Ордена. Его дары вызывают недоумение и гнев даже у самого могущественного правителя. В зале церемоний, отделанный позолотой и лепниной, Император восхищается великолепием своего трона, но чувствует тревогу в своем королевстве....
Я ведь появился в школе только на пятый день и всех новостей не знал, а ни Губ, ни Нир на работе уже четвёртый день не показываются и вот…
— … ты бы знал, как они втроём вначале крутили меня! Им-то, со стороны родителей, о нас почти никакой информации не поступало, — довольный Шварц развалился в кресле у меня в гостиной.
Потчеваю его настоем из трав, заедаем орешками. Сидим одни — близнецы на входе двери караулят, а меня, на КПП школы, охрана дожидается. Без разрешения, на территорию школы даже рейнджеры не рискуют пробираться.
"— Что, вообще никакой? — удивляюсь я, — а они сами хоть интересовались?
Хотя, по идее, должны были, всё-таки эксперимент с этими древними артефактами, ещё та головная боль. А тут мы с глаз долой скрылись. Ведь похить нас кто, убей и, наверное, тогда и артефакты с нас можно было бы снять. Или нельзя?
Вопрос для меня остаётся открытым, а проверять столь радикальным способом свои догадки что-то совсем не хочется.
Маркиз же завис над моим вопросом.
— Не скажу точно, просто не знаю. По идее, должны были, — разделяет моё внутреннее мнение по этому вопросу Шварц, — но, как я понял, проняло их только тогда, когда мы с тобой в школе появились столь экстравагантным способом. На пегасах, да ещё и в таком сопровождении! — смеётся… — ты бы видел, как суетился наш директор, когда мы к нему в кабинет зашли! Сам, ты представляешь, сам мне вина налил и за закуской к секретарю бегал. Магистр в шоке был!
Я представил себе эту картину и улыбнулся, забавно, наверно, вся эта суета со стороны выглядела.
— Ладно, с чаем и вином, — говорю я, — чего они от тебя хотели, и что ты им рассказывал? — задал я больше всего волнующий меня вопрос.
Шварц, приверженный своим принципам и привычкам, тянет время, глазки прикрыл, напиток потягивает.
Ну, да ладно, раньше бы я злился, а теперь его попытки таким образом казаться более значимым, меня только забавляют.
— В первый день, практически ничего. Подтвердил, что стал полноправным маркизом, причём, при прямом вассалитетеЕго величеству.
Я только улыбнулся, вспомнив, чего нам стоила такая оперативность.
— Ну, это не удивительно.
