В Вивате, императорской Империи, возникает новая угроза. Маленький мальчик оказывается представителем непонятного формирования Ордена. Его дары вызывают недоумение и гнев даже у самого могущественного правителя. В зале церемоний, отделанный позолотой и лепниной, Император восхищается великолепием своего трона, но чувствует тревогу в своем королевстве....
— и твой артефакт, которым ты со мной так неосторожно поделился…
М-да… ведь говорил же я тогда себе, что на косом проехался и что теперь говорить?? На ничего лучше послушаем…
Усаживаюсь напротив графа, беру в руки ложку и жестом предлагаю тоже самое делать, своему гостю.
Показываю, как намазываю масло на хлеб, потом в прикуску хлеб с маслом, а сверху запиваем наваристым бульоном сырного супа…
Я от удовольствия даже глаза прикрыл так меня торкнуло.
Но кушать и разговаривать никто не мешает.
Главное, не говорить с набитым ртом, прожевать надо, прежде чем продолжать беседу.
Но беседы пока у нас не очень то и получалось, я всё больше помалкиваю и слушаю какие, на счёт меня, сделали выводы руководители школы. А главное, почему именно сейчас мне об этом высказывают…
— артефакт очень не прост…
Я вытягиваю руку…
— мне это известно, дальше…
Резковато получилось и вообще-то не по статусу мне так с начальством разговаривать…
Но он у меня в гостях и, причём, не я его сюда звал. И этот разговор не я заказывал, да и уж больно хотелось вывести из себя эту спокойную сволочь…
Но, увы, моя провокация не удалась, словно и, не слышав моей реплики, распробовавший супец граф, как ни в чём не бывало, продолжил свой монолог.
— наши почившие преподаватели были, как ты знаешь, представителями дивного народа, пускай и разных её ветвей. Ушастые просто взбеленились, как только я им этот хлыст показал и рассказал о том чудном эффекте, который возымел на моего молодого родственника.
Очередной подход с ложкой к тарелке. Второй кусок хлеба маслом намазывает. Да какой там намазывает, он его кусками кладёт…
Усмехнулся про себя, вспомнив давнишний прикол братьев хохлов, насчёт кума в гостях…
А между тем магистр продолжал…
— ну и письмо Ивалье. Герцог никогда такими документами разбрасываться не будет. Никогда. Это печать родственника самого императора и давать такое распоряжение какому-то простолюдину… я тебя умоляю.
