На степном тракте слышится прерывистый вздох: "Подмогните, братцы, сило́в уж нет!" – пожилой обозный махнул рукой в сторону колонны. Помня о больших трудностях своих лошадей, он просят помощи капитана Бегова, который раздумывает над их проблемами. Вместе с этим резким тоном входит и комментарий командира: "Эка же вас занесло-то!" Однако пожилой не отчаивается, а продолжает рассказывать о своих трудностях со встречной курьерской каретой....
Не знаю, сколько погода даст санным ходом идти, так что торопиться нужно. Поспешаем, братцы! – крикнул он, оглядывая подворье. – Илья, упряжных, сменных коней отдельно впереди выставляй, а верховые пусть позади скачут. Внимание, десять минут до отправления, всем оправиться и осмотреться!
Поднялся шум, к отцу подбежал Лёшенька, и тот, подхватив его левой рукой, прижал к себе, а правой сгрёб Катарину с Настей."
"– Всё-всё, мои хорошие, слёзы не льём, скоро обратно вернусь, это вам не Турецкая кампания, надолго не затянется! – воскликнул он нарочито весело.
– Ваше превосходительство, всё уложено, можем ехать! – подскочил с докладом Пяткин.
– Внимание, отряд, все по местам! – рявкнул Егоров. – Ну всё, дорогие, пора!
Из поместья в сторону Козельска выехала приличная колонна. Впереди трёх санных крытых повозок, запряжённых в четвёрки вятских лошадей, скакало два десятка сменных. За ними десяток верховых гнал полсотни донских коней. Учитывая, мягко говоря, непростые дороги в России, спешили проскочить как можно больше расстояние по снегу.
– Ничего, братцы, не журись, до Вены всего пара дней, а дальше вообще шикарные дороги будут, – подбадривал своих людей Алексей.
Проезжая Грац, встретились со скакавшим в Санкт-Петербург от фельдмаршала Суворова курьером.
– Александр Васильевич ведёт войска к Вероне, – поведал он Алексею. – А потом двинется в Валеджио к главной квартире австрийцев. Так что поспешайте, ваше превосходительство, сами знаете, как фельдмаршал войска водит.
– Да уж за Суворовым, пожалуй, угонишься.
Шестого апреля отряд Егорова наконец прибыл в Валеджио. Пикет казаков проводил его до главной квартиры, и, выскочив из кареты, оправив мундир, Алексей поспешил доложиться.
– Главное – глазомер, господа, быстрота манёвра и решительный натиск, – слышался из-за закрытой двери такой знакомый голос.
