Дамы посовещались, отобрали двоих и опять скрылись в палатке, а отобранных парней повели в палатку около кухни. Интересно, зачем? Ага, ясно. Медосмотр. В палатке мелькнул мужчина в белом халате.
Пока все понятно, вот только зачем все это делать в саванне, за сотни километров от жилья? Может быть, здесь тоже преследуют за подобные делишки?
– Что тут… – ко мне подошла Герда.
– Зачем ты встала? Я же…
– Тихо-тихо… – девушка закрыла мне рот поцелуем. – Мне уже лучше. Я посмотрю немножко и пойду в палатку. Так что здесь было?
– Мужчины отобрали себе парочку девушек. Женщины отобрали себе парочку парней. Их сейчас медик в палатке проверяет. Все чинно, никто никого не бьет, цепи и колодки не надевают. Да и вообще мне кажется, что этим людям даже хочется, чтобы их выбрали. Ничего пока не понимаю.
Гертруда пересела ко мне на колени, устроилась поудобнее и начала рассказывать:
– Расскажу тебе одну историю. В Африке, в некоторых местах, люди просто дохнут от голода. Все трудоспособные и собираются в определенных местах и ждут, пока приедут работодатели. Так вот, они даже дерутся за очередь и не спрашивают, куда их – везут и зачем. А у нас машина на фугасе подорвалась. Двух человек в клочья, двое выжили, но их сильно порвало, потеряли много крови. Так случилось, что нужной группы в запасе не было. Наш медик, мы ее еще в шутку фрау Менгеле называли, добрейшей души дама, очень интеллигентная, просто поехала на такую биржу и купила двух здоровых парней. Прямо на месте сделала экспресс-тест, нашла с подходящей группой и купила. Все видели, что она делала, но никто не боялся. К машине даже стояла очередь, зачем это нужно, не спрашивали, а отобранных счастливчиков провожали завистливыми взглядами.
– И ничего… – Герда пожала плечиками. – Просто выкачала из них всю кровь и все. Потом трупы в лесок вывезли и забыли.
– Как? – возмутился я. – Могли же товарищи кровь сдать. Мы всегда так делали. И зачем всю кровь скачивать?
– Затем? Проще купить и за свои потраченные деньги использовать по максимуму. К тому же наша докторша методы реанимации при критических кровопотерях отрабатывала. Чернокожих за людей не считала совершенно. Относилась как к подопытным обезьянкам. Вот и здесь, кажется, та же самая картина. Пленные думают, что хуже им уже не будет, поэтому и не сопротивляются. Ну ладно, я уже все увидела. Неси меня в палатку. На ручках…
– Я подозреваю, что ты сюда специально пришла. Чтобы я тебя назад на руках нес. Угадал?
– А что? Имею право. Неси давай… Обещал заботиться… а теперь уже и не любишь.
– Люблю, очень люблю…
До вечера в лагере рабовладельцев ничего особенного не случилось. Пленных кормили, потом из шланга обливали водой. Гости веселились, а точнее бухали, выползали из палатки, блевали и так далее.