Столовая, гостиная, «хозяйская» спальня, в которую меня отчего-то изначально не пустили… Куча кладовых и потайных комнат, гардеробная, галерея, зимний сад. Сад был ухожен, и для себя я сделала мысленную пометку обязательно его посетить ещё раз, но изучить более основательно. Экскурсию Мартин проводил с напускной небрежностью, но я-то видела, что каждый уголок он любит как единственно родной на земле. Я не вникала в суть сказанных слов, но мне нравилось улавливать новые нотки в привычно сухом голосе, нравилось следить за его плавными, размеренными жестами, нравилось наблюдать, когда Мартин думал, что не смотрю… А ещё я не верила, что всё это происходит по-настоящему. Жуткое, страшное ощущение, что вот-вот раздастся радостный выкрик: «Розыгрыш!», и всё закончится, не оставляло ни на минуту.
– А что на втором этаже? – задала я ключевой вопрос, когда Мартин считал миссию выполненной и уже стоял на первой ступени.
– Второй этаж целиком принадлежит мне, – проговорил он так, будто подобная информация должна была меня как-то остудить.
– И что ты хочешь этим сказать? – фыркнула я и тоже ступила на лестницу. – Что я не могу даже посмотреть?
– Юль, ты можешь посмотреть, но ты не будешь этого делать, потому что я не разрешаю.
– То есть ты можешь ходить по первому этажу, пользоваться его благами, а я подняться к тебе – нет?
– С тобой приятно иметь дело, – улыбнулся Мартин, хотя мою недовольную интонацию распознал верно.
– Но ты опять поступаешь нечестно! – возмутилась я, на что Мартин благосклонно кивнул.
– Возможно, но этот момент мы уже обсуждали. Я не обещал быть честным с тобой. И не обещал, что сделка будет равноправной.
– Та-ак, интересно… – я покрепче ухватилась за узкие каменные перила. – Что ещё ты мне не обещал? И я очень надеюсь, что лыжное снаряжение ты на всякий случай уже подготовил, потому что мне всё это перестаёт нравиться.
– Если что-то не нравится, то тебе пора обратить взор к столбу вдохновения, – миролюбиво предложил он. Разумеется, я растерялась.
– Это ещё что за чудо техники?
– Вид из окна. Он умиротворяет и успокаивает всплески эмоций.
– Ну отлично! У меня есть вид, а у тебя что? Право являться ко мне в спальню, когда приспичит?! Сколько детей я должна родить?! Пять? Семь? Мне следует уточнить, что ты предпочитаешь на завтрак, обед и ужин? Нет, стой, дай-ка сначала я полюбуюсь на этот сногсшибательный вид из окна, а то, боюсь, всей правды сразу мне не вынести! И где, кстати, моё кольцо?! – выкрикнула я последнее, что пришло на ум, Мартин же заинтересованно вскинул брови.
– А кольцо-то здесь при чём? – откровенно посмеивался он, и я в раздражении скрестила руки на груди.