Автор
Вкус к жизни начинается здесь. Приходится выглядеть достойно и сдержанно — больше похоже на жалкие попытки. Это работа мечты, прыжок из обычного рабочего дня на вершину международной карьеры с заоблачными перспективами: столько же шансов быть приглашённым из сотен конкурентов, сколько есть вероятностей встретиться лично с Поль Ларинье — мировой экспертом в своем деле....
– Будет, прелесть моя, всё будет! – заверил Женька. Сейчас он старательно заглатывал маслины и молниеносно опустошал шпажки с сырным ассорти.
– Скоро мы окажемся в таком месте, что забудешь, как тебя звать! – с внушением проговорил Лёнчик, который уже наполнил и придвинул ко мне вторую рюмку.
Я благодарно кивнула, по-мужски резво опрокинула её в себя и выразительно поморщилась, отказываясь от хрустящего огурчика.
– Ещё пару минут в таком темпе, и я вряд ли вспомню, зачем сюда приехала, – предупредительно кивнула я ему и накрыла рюмку ладошкой, не позволяя ушатать себя в самом начале путешествия.
– А ты зачем приехала? – удивился Лёня.
– Помочь Женьке попрощаться с холостой жизнью! – высказал чересчур уверенное предположение Макс.
– Нет, она здесь, чтобы удержать Женьку от опрометчивого шага, чтобы он опомнился и не ступал на эту зыбкую почву долга и бесконечных обязанностей! – возразил находящийся в процессе затяжного развода Димка.
– Да всё это глупости: Юля разбавила нашу дружную компанию порцией красоты и независимости!
– А я верю, что Юленька ангел-хранитель! Чтобы в стремлении произвести положительное впечатление, мы тут не ужрались в хлам!
– Ребят, ребят… Да будет вам спорить! Скажу так: когда я только собиралась, была уверена, что отправляюсь переключиться с жирного косяка в личной жизни.
– О-о… Ну кто споил нашу Юльку?! – заныл Женька, распознавая в моём голосе опасные интонации.
– Я не пьяная, просто очень добрая, – возмутилась я подобной мысли и чувствовала себя безгранично счастливой, как вдруг в идиллию вписался фактор неожиданности в виде последнего «некандидата».
– Добрая и совсем чуточку меркантильная, – с исключительным удовольствием подчеркнул Павел мой порок.
"Я улыбнулась. Научилась улыбаться за столько лет. Притвориться всегда проще. Это освобождает от ненужных вопросов, удушающего сожаления и сочувственного взгляда. Это позволяет создавать видимость успеха и решительно двигаться вперёд. Сейчас я улыбалась особенно старательно. Так, что ни у кого и мысли не возникло, будто меня задели его слова. Уж я-то знала, что Астафьев имел в виду.
