Автор
Вкус к жизни начинается здесь. Приходится выглядеть достойно и сдержанно — больше похоже на жалкие попытки. Это работа мечты, прыжок из обычного рабочего дня на вершину международной карьеры с заоблачными перспективами: столько же шансов быть приглашённым из сотен конкурентов, сколько есть вероятностей встретиться лично с Поль Ларинье — мировой экспертом в своем деле....
– Вопрос в том, чего именно хочет: трахнуть или всё-таки придушить?
– Фу, какой ты грубый! – воскликнула я и явственно передёрнулась от некрасивых слов. – Любить! Он хочет меня любить!
– Да прямо!.. – недоверчиво выдал Женька, но доля сомнений в собственной правоте всё же присутствовала. – С чего это Стафа так проняло? Или в истории под кодовым названием «не принял на работу», есть белые пятна?
– Белых пятен, сколько захочешь! – заверила я и даже поднялась со снега. Правда, сил на то, чтобы встать на ноги, не хватило, и я устроилась сидя, надёжно обняв притянутые к груди колени.
– Поделишься подробностями?
– Да какие уж тут подробности… Помнишь, я говорила про таланты и их поддержку?
Женька кивнул, но без особого осознания, скорее, он надеялся вникнуть в процессе. Я печально вздохнула.
– Так вот, меня тоже поддерживали.
– А меценаты, как известно, привыкли получать проценты или определённого рода выгоды, – поддакнул Женька, всё же втянувшись.
– Ага! Особенно если этого мецената зовут Павел Астафьев, – тяжко вздохнула я.
– Не припомню в Пашке тяги к прекрасному, – заметил Женька, явно желая уличить меня в каком-то несоответствии, но я упрямо покачала головой.
– Он собирался на мне жениться, – плавно и тягуче улыбнулась я и, будто не веря самой себе, рассмеялась.
– Где же ты так согрешила? – усмехнулся Женька, верно уловив иронию в моих словах, в интонации.
Я втянула голову в плечи и мучительно крепко зажмурилась.
