Автор
В глубокой тьме комнаты Марина чувствовала холод каждого кирпича под стоптанными ботинками. Ее дыхание заполняло пространство так же плотно, как и страх, укушавший ее изнутри. Она не могла прикрыть глаза, чтобы не вспомнить, что видела: Костя на диване с чужой женщиной, а она стояла за дверью, словно моль, вынужденная проскользнуть сквозь стены....
– Таня! За знакомство! – Дмитрий поднял бокал шампанского.
Агния всегда держала НЗ на случай внезапного появления какой-нибудь музыкальной знаменитости.
– Дмитрий Евгеньевич…
– Ну что вы, Таня, все как на работе. И вообще, давайте на «ты». Выпьем на брудершафт, а, Таня?
Девушка кивнула, опустив глаза. А когда подняла их, они светились от счастья.
Дмитрий видел, как дрожит ее рука с бокалом.
«Сволочь ты, Самарин», – успел подумать он, разливая пенистую жидкость по бокалам.
В следующий миг он почувствовал на шее прикосновение мягких женских губ, шелковистые волосы защекотали щеки, и он уловил тонкий аромат неведомых духов.
И Дмитрий забыл о том, что рядом с ним секретарша Жеброва и что он совсем ее не любит, и даже о том, что существует на свете другая женщина, единственная и неповторимая. Потому что сейчас не помнилось ни о чем. Только бы не отрываться от этих губ и только бы локон все так же касался щеки.
– Таня.
– Дима, – прошептала она и прижалась к нему всем телом.
Самарина бросило в жар.
– Таня, Танечка…
– Дима, – прошептала она. – Я мечтала об этой минуте.
Он почувствовал, что ее пальцы расстегивают пуговицы рубашки. ""Стоп!
Нельзя!"" – крикнул кто-то внутри, но его голос заглушили тяжелые, пульсирующие удары крови. Мягкая ладонь гладила его плечо. Кружилась голова, мысли туманились, и все желания слились в одно.
Он чувствовал под своими пальцами тугое и одновременно нежное женское тело. Округлую грудь, мягкий, соблазнительный живот, шелковистые волосы.
Внезапно он почувствовал то, чего не испытывал никогда, – влажный теплый язык быстро-быстро провел по его плоскому напряженному соску. Провел дорожку через мышцы живота к органу, готовому при малейшем прикосновении извергнуться белой лавой.
Дмитрий никогда не думал, что его тело так отзовется на эту неожиданную ласку.
