Автор
В глубокой тьме комнаты Марина чувствовала холод каждого кирпича под стоптанными ботинками. Ее дыхание заполняло пространство так же плотно, как и страх, укушавший ее изнутри. Она не могла прикрыть глаза, чтобы не вспомнить, что видела: Костя на диване с чужой женщиной, а она стояла за дверью, словно моль, вынужденная проскользнуть сквозь стены....
Митька тогда приехал в деревню, прокрался ко мне. «Дядя Коля, они вас хотят в тюрьму посадить». Он и передал эти слова, помните? Ну что вы мне на допросе напоминали.
Придя в себя, Гринько снова стал на «вы» со старшим следователем.
Правильно, ведь Шебалин слышал разговор Самарина с Жебровым. Он происходил в детской комнате в присутствии Мити и Веры Ковалевой.
– И он не остался?"
"– Нет, – покачал головой Гринько. – Он сказал, что это из-за него Альбина дом спалила. Виноватым себя считал. У него же характер… Я все его звал «ежонок».
– И что он еще говорил?
– Да, считай, ничего. Я не хотел его отпускать, а он сказал: «Все равно убегу». Я ему говорю: «Милиция тебя поймает». А он смеется: «Милиция-то… Она меня не только не поймает, а к делу пристроит». Представьте, он у этого инспектора детской комнаты даже дома был-выносил мусор после циклевки полов.
«Ну Жебров!» – поразился Самарин.
– Я спросил, что он, в слуги заделался? А он: «Нет, есть другие». И ухмыльнулся нехорошо как-то.
– Ну а потом?
– А потом что? Я его не пускал, хотел в сарае запереть, а он вырвался и тикать. Я за ним… Не догнал…
Они помолчали. Гринько снова закурил.
– Но этот гадюшник нужно накрыть, – решительно сказал он.
– Надо. Но не мы с тобой вдвоем… Они медленно шли вдоль темного ряда отцепленных вагонов.
– Но этот… у меня получит, – процедил Гринько.
– Не влезай ты в это дело. Оставь на нас.
– На кого на вас-то? Действительно, на кого?
Сам собой вспомнился Дубинин и агентство «Эгида-плюс». Может быть, они?
– Найдется кому этим заняться.
Самарин остановился. Гринько замедлил шаг и тоже встал.
– Поверь, Николай. Не надо ввязываться. Это опасно.
Гринько презрительно хмыкнул.
– Я тебя не пугаю.
А он останется на своем месте, жив-здоров.
– Этого не будет.
– Я этого тоже хочу. Но пойми, не дотянуться тебе до него. Руки у тебя коротки.
– А у тебя нет? – снова усмехнулся Гринько. – Ты-то что можешь сделать?
– Я один – ничего. Но другие смогут.
– Посмотрим.
По лицу путевого обходчика пробежала тень.
– Вот тебе мой совет: возвращайся-ка ты в Бабино и выкинь из головы все, что видел.
