Автор
В глубокой тьме комнаты Марина чувствовала холод каждого кирпича под стоптанными ботинками. Ее дыхание заполняло пространство так же плотно, как и страх, укушавший ее изнутри. Она не могла прикрыть глаза, чтобы не вспомнить, что видела: Костя на диване с чужой женщиной, а она стояла за дверью, словно моль, вынужденная проскользнуть сквозь стены....
– У нас с мужем общее мнение, – поджав губы, ответила мадам Пронькина, на что ее муж согласно кивнул.
«Значит, свидетелей не пять, а четыре, – понял Самарин. – Господи, ну и паноптикум», – с тоской подумал он, разглядывая собравшихся. У него имелось описание того, в чем именно Марина Сорокина вышла из дома. И пока ни один из свидетелей не дал точного ответа. «Вот и верь тому, что они покажут».
– На ней были брюки, черная шапочка и серая водоотталкивающая курточка, – раздался дребезжащий голос. («Божий одуванчик», свидетельница Савицкая.
– Нет, у нее был портфель. Черный, – заспорила Пронькина.
– Дурость какая! – заметил критикан в пыжиковой шапке. – Женщины с портфелями не ходят.
– А по-моему, у нее ничего не было, – сказал Сидорчук. – Зачем красивой женщине сумка?
– Так, хорошо. – Теперь Дмитрий смотрел на старушку с интересом. – С девушкой был мужчина. Вы все подтвердили, что видели его. Возможно, это убийца.
Наша задача сейчас составить его фоторобот.
Мнения, как всегда, отличались разнообразием. Даже относительно цвета волос свидетели никак не могли прийти к общему знаменателю. Пронькины стояли на том, что мужчина был брюнетом, а дама с голосом умирающего лебедя крепко держалась за то, что это был светлый шатен, ближе к блондину.
– А по-моему, обычные светло-русые волосы, – сказала старушка Савицкая.
Кое-что выяснить все же удалось. Это был мужчина лет тридцати, среднего роста, в очках.
– Мне кажется, – заметила Савицкая, – очки были с затемненными стеклами. – Она улыбнулась тонкими губами. – Знаете, что говорил в таких случаях Шерлок Холмс?
– И что же он говорил? – поинтересовался Дмитрий.
– Что если что-то слишком бросается в глаза, борода например, значит, она наклеена. Вот и очки были маскировкой.
«Ну бабка – молоток!» – внутренне улыбнулся Самарин.
Когда фоторобот был готов, на экране возникло среднестатистическое русское лицо. Не кавказец, не цыган – обычный человек без примет.
– Ну что, похож? – спросил Дмитрий у свидетелей."
"– А шут его разберет, – недовольно буркнул обладатель пыжиковой шапки. – На каждого второго похож.
