Автор
В глубокой тьме комнаты Марина чувствовала холод каждого кирпича под стоптанными ботинками. Ее дыхание заполняло пространство так же плотно, как и страх, укушавший ее изнутри. Она не могла прикрыть глаза, чтобы не вспомнить, что видела: Костя на диване с чужой женщиной, а она стояла за дверью, словно моль, вынужденная проскользнуть сквозь стены....
Этот маленький, юркий человечек без возраста пользовался всеобщей любовью за свой миролюбивый и веселый нрав.
– Сигаретку бы, а? – прохрипела Бастинда.
– Голос совсем прокурила, красавица моя, – засмеялся Веня. – Курить бросать надо, а то смотри, испортишь цвет лица. – И с этими словами он протянул бомжихе сигарету.
– Во-во! Не кури, дурак, – от куренья рак! – хрипло захохотала Бастинда.
– Эй, ты там! – прикрикнула на нее Зина. – Иди на холодке покури, а то мне за тебя мозги вправлять будут.
– Ща, разбежалась…
Бастинда сделала еще круг по буфету и подошла к чернокожему мальчишке, который в сторонке грыз «сникерс», запивая его чаем из пластикового стаканчика.
– Твой, что ли? – спросила она буфетчицу.
– Ты че, рехнулась, мать? На че намекаешь? Мне СПИД не нужен, с черномазыми путаться.
– Ничейный, что ли? – Бастинда смотрела на ребенка ласковыми глазами. – Может, тогда я его заберу, а? Посажу его у дверей, бумажку повешу, что беженец.
Ему-то всякий поверит. Денег наберет…
– Да ты чего? – вступил в беседу Веня. – Куда его на улице сажать, он же замерзнет. Ты в переходе метро его посади. Там и народу больше пройдет, да в тепле и подают лучше – руки не мерзнут за кошельком лазить.
– В метро-о! – протянула Бастинда. – Ну скажешь, как в лужу пернешь… Там знаешь почем место? Это ж я без штанов останусь!
– Во дура! Без штанов… Кому, на хер, штаны твои нужны… – фыркнул Веня.
– Ты башкой думай: черномазенький тебе в два дня отработает! Это же золотой мальчик.
– А курточка какая на нем хорошая! – Бастинда смотрела на негритенка, и в ее мозгу закрутились неясные мысли, которые можно было бы назвать «деловыми». – Ах ты, маленький, ну иди сюда.
Негритенок понял, что обращаются к нему, и вопросительно оглянулся на буфетчицу. Та только пожала плечами. Видя, что на мальчика больше никто не претендует, бомжиха уверенно подошла к нему и взяла за руку.
– Пойдем, – сказала она, – пойдем со мной. Сейчас я тебя спать уложу. Место у нас хорошее, рядом с камерой хранения, теплое. Курточка-то у тебя какая…
Найдем что-нибудь на замену…
Негритенку тетя не понравилась. Он отодвинулся от нее, испуганно моргая глазами.
– Ишь, губошлеп лупоглазый! Как звать-то тебя? – Бастинда старалась говорить нежно, от чего стала похожа на сказочную Бабу Ягу в исполнении Лебедева.
