Автор
В глубокой тьме комнаты Марина чувствовала холод каждого кирпича под стоптанными ботинками. Ее дыхание заполняло пространство так же плотно, как и страх, укушавший ее изнутри. Она не могла прикрыть глаза, чтобы не вспомнить, что видела: Костя на диване с чужой женщиной, а она стояла за дверью, словно моль, вынужденная проскользнуть сквозь стены....
Ну и… – Костя обхватил голову руками. – А тут открывается дверь и входит Марина. Она, оказывается, отпросилась. Из-за моего дня рождения. В общем, все вышло ужасно, просто ужасно… И главное, Лариса. Вот еще что. Это Марину особенно задело… Она же знала ее – еще по школе.
– Вместе учились?
– Нет, что вы! – Костя покачал головой. – Марина после окончания института работала в школе, это она потом ушла оттуда – не выдержала всего этого маразма.
А Лариса была ученицей. Учителя ее очень не любили, с ней всегда были какие-то ЧП.
– ЧП какого типа?
– Ну, как-то они познакомились на улице с «хачиками», поехали с ними кататься, попали в милицию. Потом вечно она где-то пропадала, домой по несколько дней не приходила. Тяжелый подросток, в общем.
– Это уже как-то иначе называется, – покачал головой Самарин. – И теперь она работает вместе с вами? В журнале?
– Случайное стечение обстоятельств.
– И что же, она способна вести деловую переписку, отвечать на письма, читать корректуру?
– Нет, – махнул рукой Костя, – кто ей письма доверит, тем более корректуру? Она компьютер не может нормально освоить, факс у нее заедает, ксерокс застревает.
– Что ж, обязательно зайду, – кивнул Дмитрий. – Но сначала давайте закончим с вами. Значит, Марину особенно оскорбило то, что она застала вас именно с Ларисой.
– Да, конечно.
– Могу себе представить, – сказал Дмитрий, хотя на самом деле представлял это с трудом.
Он смотрел на убитого горем Сорокина. Как все-таки тот плохо знал жену.
Одной, наверно, можно изменять. Вон жена Мишки Березина если наверняка ничего не знает, то догадывается же… И ничего. Но с Мариной Сорокиной так было нельзя.
