В бывшем подвале с черным ходом и мутными лампочками открывается необычный мир — холодные утром минералки и умудренная старая собачка Сашка, который всегда знает правду. Здесь каждый день полон загадок и неожиданных открытий.
– Я бы, к примеру, встретился с кем-нибудь из учителей пятнадцатой школы.
– Зачем? – не сразу поняла я.
– Затем, что мать Ивановой могла исказить истину, утверждая, что подругами девчушки не были. Как раз к Ивановой Серафимович и приехала. И не просто так приехала.
– А как?
– Очень возможно, за помощью.
– Подожди… Ты думаешь…
– И ты подумай. Это иногда полезно. Девка выходит из тюрьмы. Возвращаться сюда не собирается, нечего ей здесь делать, раз родственники переехали в Красноярск. Вышла замуж. Неудачно.
– И что это за причина, по-твоему?
– Пока не знаю.
– И ты надеешься, что разговор с учителями это прояснит?
По-моему, Лукьянов валял дурака, но, черт знает, что там у него на уме.
– Хорошо, встретимся с учителями.
Я позвонила Вешнякову. Идея встретиться с учителями ему не показалась вздорной, и он пообещал срочно выяснить, кто тогда работал в школе и с кем следует поговорить.
– Вот этот дом, – кивнул Саша, сверяясь с. адресом, записанным на клочке бумаги.
– Зайдем?
– Конечно, раз приехали.
На наши настойчивые звонки в дверь никто не отозвался. Соседи напротив сообщили, что Ваньку здесь давно не видели. Он затеял ремонт после смерти тетки, а потом пропал. Неделю назад здесь заметили женщину, она открывала дверь своим ключом. Соседка еще решила, что он квартирантов пустил. Лица не разглядела, та спиной стояла. Одета была в серый плащ, это все, что помнит.
– Убитая Серафимович была одета в куртку, – вслух подумала я. – Но, учитывая особенности нашего климата, могла с собой и плащ прихватить.
– С чего ты взяла, что это Серафимович? – недовольно спросил Лукьянов.
– Просто фантазирую. Давай-ка встретимся с местным участковым.
– Это еще зачем? – искренне удивился Саша.
– Поговорим, вдруг он что-нибудь интересное расскажет?
Саша пожал плечами, но возражать не стал.
Кабинет участкового находился в здании жилищно-коммунального отдела. Одноэтажное, приземистое, оно притулилось во дворе стандартных хрущевок неподалеку от дома, где жила тетка Мещерякова. Железная лестница, звонок возле металлической двери. Я позвонила, не очень-то рассчитывая на удачу. Дверь открыла женщина в рабочем халате.
– Нам бы с участковым поговорить, – поздоровавшись, сказала я.
– Проходите, только он сейчас занят.
