В бывшем подвале с черным ходом и мутными лампочками открывается необычный мир — холодные утром минералки и умудренная старая собачка Сашка, который всегда знает правду. Здесь каждый день полон загадок и неожиданных открытий.
– Вы извините, мы не из праздного любопытства.
– Я понимаю, и все же…
– Убиты три женщины, все три бывшие ученицы вашей школы. Серафимович-Уфимцева, Иванова-Корнеева и Тюрина, она замуж так и не вышла и фамилию не сменила.
– Да, я помню всех трех. Хорошо помню. Так их убили?
– Сталина Васильевна, вы телевизор смотрите? – вздохнул Лукьянов. Иронии она не уловила, или ей на чужую иронию было начихать.
– Очень редко. Я человек книжный.
– Понятно. Но об убийствах в универмаге, надеюсь, слышали?"
"– Соседка что-то рассказывала, но я не очень интересуюсь.
– Так вот, все три женщины были убиты в универмаге. В прошлый четверг убит бывший приятель Уфимцевой Вадим Краснов, недавно освободившийся из тюрьмы. У нас вопрос: Уфимцева была дружна с Тюриной и Ивановой или они просто учились в одной школе?
– Они дружили. Троица – не разлей вода. Беда всей школы. Совершенно неуправляемые девочки. Хамство, прогулы. Когда Уфимцева познакомилась с этим парнем…
– Красновым?
– Да. Начала всех терроризировать, грозилась, в случае чего, избить до полусмерти.
– И ничего нельзя было сделать?
– Уфимцева была очень хитрой девчонкой, стоило на нее нажать, становилась паинькой, обещала хорошо учиться, слезы лила, подхалимничала. Две другие плясали под ее дудку. Когда ей пригрозили, что отправят в специнтернат, она испугалась, учителям больше не хамила, уроки не прогуливала, хлопот от троицы не стало. А потом этот ужас. Свои дикие игры они не оставили, а просто перенесли их на улицу.
– За убийство осудили Уфимцеву и Краснова. Как вы думаете, две другие подружки могли быть соучастницами? Я просто спрашиваю ваше мнение.
– Я в этом абсолютно уверена. У Тюриной дед в то время был в городе большим начальником, да и Уфимцева с Красновым настаивали на том, что убивали вдвоем. Но все прекрасно знали… Я уже говорила это вашему сотруднику, повторю и сейчас.
– Вы имеете в виду сотрудника, который вел следствие двенадцать лет назад? – спросил Лукьянов.
– И тогда тоже.
– Подождите, – насторожился Лукьянов. – А когда еще к вам приходили из милиции?
– Недели три назад. Симпатичный такой мужчина.
Мы быстро переглянулись.
– Как он объяснил свой визит?
– Сказал, что совершено преступление и нити тянутся к тому давнему убийству. Мы с ним долго беседовали.
– А фамилию его вы не помните? – с надеждой спросила я.
– Помню, конечно. Елагин Алексей Николаевич. Очень милый человек. Майор милиции.
