В бывшем подвале с черным ходом и мутными лампочками открывается необычный мир — холодные утром минералки и умудренная старая собачка Сашка, который всегда знает правду. Здесь каждый день полон загадок и неожиданных открытий.
А кого он мог впустить, не опасаясь? В одиннадцать вечера? Зная, что под него копают?
– У убийц были ключи, – усмехнулась я, вспомнив сцену в гостинице, когда я застала Лукьянова с женой Игнатова, той самой женщиной, которую очень скоро застрелили в упор. Неужели сердце не екнуло? Впрочем, о чем это я? Опять же, не обязательно сам, ведь почти наверняка убийц было двое. – Вошли спокойно и тихо. Пригрозили, что жену убьют, вынудили написать записку. Пока один держал Игнатова, другой поднялся к его жене. Застрелил ее из охотничьего ружья, позаимствованного тут же, в кабинете, и вернулся помочь дружку.
– И все это видела домработница? Тогда почему она жива осталась?
– Успела выпрыгнуть в окно.
– И до сих пор до нее не добрались?
– Она ж заявила, что ее в доме не было.
– Вдруг действительно не было? А белье гладила жена Игнатова. Почему нет? Может, ей это занятие нравилось? Кто-то любит пироги печь, кто-то гладить.
– Она была в спальне. Утюг включенным оставила, окно открытым?
– Забыла. Я вот тоже все забываю.
– Пока не знаю. Но придумаю. Вдвоем мы такое дело не потянем, а довериться никому не можем. Если только Лялину. Это бывший начальник…
– Да знаю я, кто это. И что твой Лялин?
– Ну, Лялин много чего может.
– Тогда поехали к нему, – вздохнул Артем.
Как я и предполагала, Лялин нам совсем не обрадовался.
– Катитесь отсюда, – сказал он сурово, когда мы ввалились в кабинет, пользуясь тем, что секретарша куда-то вышла и предупредить его никто не мог. Вешняков вздохнул, вроде бы даже с облегчением, что в общем понятно, а я слова Лялина не стала принимать близко к сердцу, прошла и устроилась в кресле, Вешняков топтался у двери.
– Лялин – сказала я, – помоги нам.
– Ага. Нашла дурака.
– Почему же дурака? У нас свидетель есть. Мы сможем доказать, что Игнатова убили.
– Слушать тошно, – перебил Лялин, глядя не на меня, а на Вешнякова.
– Шесть трупов, – сказал Артем, – шесть человеческих жизней.
– А можно без патетики? – скривился Лялин. – Я помню, ты присягу давал… Ты мне попросту скажи, чего вы добиваетесь?
– Чтобы люди, устроившие все это, понесли наказание.
