В бывшем подвале с черным ходом и мутными лампочками открывается необычный мир — холодные утром минералки и умудренная старая собачка Сашка, который всегда знает правду. Здесь каждый день полон загадок и неожиданных открытий.
Суд должен был состояться через десять дней, и Игнатов его, безусловно, бы выиграл. И тогда Игнатов убивает жену и кончает жизнь самоубийством с помощью все того же Лукьянова и его нового друга Ларионова. Но вот незадача: в отсутствие хозяев Ларионов заглянул в дом, чтобы иметь представление о будущем месте действия, и столкнулся с домработницей. Она его запомнила. То, что в доме во время убийства был третий человек, они поняли быстро, но убрать ее на следующий день было неразумно: вчера хозяева, сегодня домработница… А веру в самоубийство Игнатова пошатнуть опасно.
Я отлепилась от стены. Свою речь я закончила, и здесь меня, по большому счету, ничего не держало.
– Я… я должен был догадаться, – глядя сквозь меня, тихо сказал Дед.
– Так ты не знал? – подняла я брови.
– Знал, не знал. Должен был догадываться.
Я села напротив, торопиться мне было некуда, отчего ж не послушать.
– Ты ведь понимаешь… – помедлив, сказал Дед. – Если мы решимся… ни ты, ни я долго не проживем.
Я почесала нос и кивнула, потому что действительно понимала это.
– Давай так. На следующей неделе я ложусь в больницу. Сердце у меня и в самом деле пошаливает. А потом подам в отставку по состоянию здоровья.
– Ты это серьезно? – усмехнулась я.
– Да, серьезно. Ведь это единственный способ удержать тебя. Разве нет? А без тебя я не представляю своей жизни… Договорились?
Мы смотрели в глаза друг другу, долго, минуты две.
– Договорились? – повторил он, и в глазах его мелькнул испуг.
