О чём книга «Вкус подчинения»
В глубокой ночи Майя пробуждается от страшного сна, где слышит нечеловеческий стук в дверь, будто призрак. В реальности это лишь начало ее беспрерывной борьбы за выживание, когда каждый звук может быть знаком смерти.

Автор
В глубокой ночи Майя пробуждается от страшного сна, где слышит нечеловеческий стук в дверь, будто призрак. В реальности это лишь начало ее беспрерывной борьбы за выживание, когда каждый звук может быть знаком смерти.
Только от него теперь зависит моя судьба, только он может сделать меня счастливой или вдребезги разбить мое сердце.
Он без слов предложил мне пальто, и я всунула руки в рукава. Меня подтолкнули на выход, и я как марионетка просто переставляла ноги.
В машине стояла гробовая, гнетущая тишина, нарушаемая лишь глухим звуком мотора и свистом шин.
— Иногда, когда хочешь сделать благое дело, совершаешь непоправимое зло.
— Давид.
— Замолчи, — прервал он меня, и продолжал смотреть в окно. — Я похож на чудовище? Мучил тебя, держал насильно?
— Давид, понимаешь…
— Так почему меня отчитывают, как молокоса, что я не дал одной лживой суке не навестить сестру!
Он не кричал.
— Дай мне объяснить.
Мы остановились и выглянув в окно я увидела огромный возвышающийся над городом отель.
— Сначала ты убедишь меня, что я должен тебя слушать, — проговорил он обманчиво мягко и скользнув взглядом по моим не прикрытым коленям, вышел из машины.
Мне тут же открыли, и Давид протянул мне руку, затем ее крепко сжал и повел меня через крутящиеся двери и взгляды охранников как нашкодившего ребенка внутрь.
Он продолжал молчанием давить мне на мозг и пальцами на запястье.
— Давид, давай поговорим.
— Не раньше, чем ты встанешь на колени и примешь мой гнев… если не хочешь, чтобы я вылил его на тебя другим способом, — шипел он, скидывая с плеч пиджак и усаживаясь в кресло рядом с кроватью.
Я смотрела в острое, гневное лицо, часто дышала и тряслась. Хотелось сбежать, но его реакции всегда молниеносные. Будет хуже. Надо просто взять себя в руки, просто сказать правду. Я понимала, да виновата, да солгала. Хочет, чтобы я приняла наказание, хочет, чтобы я приняла боль? Все, что угодно, чтобы еще хоть на одну ночь продлить возможность быть с ним.
Я расскажу, пусть не все, но я расскажу, как оказалась в клубе и стала шлюхой."
"Я кивнула и смело подошла к нему в плотную, присела в ногах, и, снимая его дорогие кожаные ботинки, стала рассказывать.
— Жила-была девочка Майя.
Глава 46. Леша
«Она даже не заметила», — подумал он со злостью, вспоминая вечернее платье в котором блистала его девочка и хлыща рядом.