Он резко повернулся к командиру:
— Прекратить наступление, перестроиться и собрать все масляные лампы, какие только найдете. Мы нападем в темноте и не будем больше сражаться за каждый дом. Мы их сожжем. Вам ясно?
* * *В ту ночь над Алльтором стояло огромное оранжевое зарево. Оно достигало неба, затмевая звезды. Генерал приказал мне остаться на палубе и записывать происходящее, а сам заперся в каюте с хорошенькой рабыней, которой было не больше пятнадцати лет. Форнелла, зябко завернувшись в шаль, осталась на воздухе. Причиняли ли ей звуки, доносящиеся снизу, какое-либо беспокойство или нет, она ничем не показывала. Встала рядом со мной на носу и разглядывала город все с тем же безрадостным лицом.
— Сколько лет этому поселению? — спросила она.
— Почти столько же, сколько и всему фьефу, госпожа, — ответил я. — Где-то около четырехсот.
— Те два шпиля, насколько я понимаю, это храм их бога?
— Собор Отца Мира, госпожа. Вероятно, самое святое место из всех подобных.
— Быть может, именно поэтому они так сопротивляются нам? Защищают дом своего бога?
— Не могу точно сказать, госпожа, — ответил я, подумав: «А может, они предпочитают смерть рабству и мучениям, которые вы им предложите?»
— Тот вонючий бородач, — продолжала она. — Не хочешь узнать, кто это был?
— Я не в том положении, чтобы спрашивать, госпожа.
— Ты довольно убедительно играешь свою роль, — с улыбкой повернулась она ко мне. — А ведь сделался рабом всего несколько недель назад. Наверное, очень сильно хочешь жить. — Она встала спиной к зареву, скрестив руки на груди. — Ты сильно удивишься, если я скажу, что он вообще не человек? Просто оболочка, заполненная чем-то еще более мерзким, чем его зловоние.
— Я… Я ничего не знаю, о таких вещах, госпожа.
— Разумеется. Куда тебе. Это тщательно охраняемый секрет, известный лишь Совету, да немногим вроде меня: особам достаточно важным, что их нельзя было не проинформировать. Наш грязный, постыдный секрет. — Казалось, она находилась где-то далеко, разговаривая с призраками, о которых не хотела вспоминать. Потом моргнула, встряхнула головой. — Расскажи-ка мне об этом Аль-Сорне. Кто он?
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Ваэлин
— Я тоже по ней скучаю.
Алорнис оторвалась от резьбы по дереву, темные глаза смотрели на Ваэлина сурово, как и на протяжении последних четырех недель. То, что он принудил сестру к переезду, не слишком-то обрадовало ее, а исчезновение Ривы лишь подлило масла в огонь.
— Ты даже не искал ее, — произнесла она.
Несмотря на обвинение в ее голосе, его обрадовало, что она хотя бы нормально разговаривает с ним. Алорнис и пары слов не сказала ему с того утра, когда, проснувшись, обнаружила исчезновение Ривы.