Аль-Сорна заметил, что они сдерживают лошадей, подстраиваясь под аллюр его гвардейцев. Одна из всадниц скакала в их колонне: бок о бок с Орвеном ехала Инша-ка-Форна на пегом жеребце, он был на целый фут выше капитанского боевого коня. Ее косички развевались за спиной, открывая слегка надменное лицо."
"День уже давно перевалил за полдень, когда они наконец наткнулись на огромное стойбище. Ледяной ветер нес с восточного берега ручья дым многочисленных костров. Не доезжая двух сотен шагов, Ваэлин остановил свое войско, приказав обоим флангам развернуться, а гвардейцам перестроиться в боевой порядок. Достал притороченный к седлу полотняный сверток и положил ладонь на узел. «Одно движение, и я его вытащу». Ваэлин знал, что сегодня лезвие будет сиять на солнце, а звук разрезаемого воздуха родит новую песнь крови, ту, которую он умеет петь, как никто другой. Аль-Сорна завернул его в тот самый день, когда встретился со Щитом Островов. Ему не понравилось ощущение, с каким он тогда его извлек, а также как… удобно лег он в его руку.
— Милорд! — воскликнул капитан Адаль, привлекая внимание Аль-Сорны.
К ним направлялась одинокая фигура. На краю стойбища толпились люди. Может быть, из-за скудного света и расстояния они все казались тощими, если не вконец истощенными: бледные изможденные лица проступали из мехов, глаза в каком-то оцепенении глядели на врагов без всякого гнева или ненависти.
— Я не вижу у них оружия, — сказал Орвен.
— Наверняка хитрят, — ответил Адаль. — Ордынцы коварны, у них тысячи уловок.
Ваэлин смотрел на одинокого человека, идущего к ним. Тот был приземист, такой же худой, как остальные, но значительно старше них. Двигался медленно и целенаправленно, опираясь на то, что Аль-Сорна принял сперва за клюку, однако потом разглядел, что это — огромная бедренная кость какого-то зверя, вся испещренная затейливой резьбой и странными письменами.
— Шаман! — выдохнул Адаль, снимая с плеча лук. — Милорд, я прошу права первой крови.
— Шаман? — переспросил Ваэлин.
— Именно они управляли боевыми животными, — объяснила Дарена. — Натренировали их и повели в бой. Нам так и не удалось узнать, как они это делали.
— По-моему, у него нет никаких животных, — заметил Аль-Сорна, наблюдая за приземистым человеком, остановившимся в двадцати ярдах от них.
— Тем хуже для него, — сказал Адаль, поднимая лук.
— Отставить, капитан! — рявкнул Аль-Сорна. Его голос разнесся над покорным его воле войском.
— Милорд?.. — Адаль изумленно уставился на Ваэлина, не опуская натянутого лука.
— Вы находитесь под моим командованием, — напомнил Ваэлин, не глядя на капитана. — Подчиняйтесь приказу, или я вас разжалую и прикажу наказать.