Нет в Десятикнижии упоминания о Чтеце, а в структуре церкви — по крайней мере, в том виде, в каковом она существует поныне, — довольно трудно найти истину среди многочисленных и зачастую противоречивых последующих установлений.
Самая ранняя инвеститура Святого Чтеца датируется не ранее чем тремя столетиями до настоящего времени, но с самого начала его роль была немногим более значимой, нежели почетные титулы для особо благочестивых клириков. Главенство одного человека, сосредоточившего в своих руках бразды абсолютного и непререкаемого руководства церковью, окончательно установилось лишь через две сотни лет после его утверждения в землях, именуемых ныне Кумбраэлем, и не без значительного сопротивления непокорного клира.
Аспект Дендриш Хендраль. Трактат «Заблуждения и верования: природа богослужения». Из архивов Третьего орденаХроники Вернье"
"Жена генерала позволила мне удалиться, когда над дымящимся городом занялся рассвет. Звуки битвы к тому времени стихли, но с сообщением о капитуляции города никто так и не прибыл, а нескончаемый поток раненых воларцев, выбиравшихся через проломы в стене, показывал, что до победы еще далеко. Все раненые были вольными мечниками — рабов, разумеется, бросали истекать кровью там, где они упали.
Пока генерал предавался утехам со своей рабыней, я рассказывал его жене все, что знал об Аль-Сорне. Все без утайки, и это заняло у меня несколько часов, на протяжении которых Алльтор дымился перед нашими взорами. Ей было любопытно все, она буквально засыпала меня вопросами, хотя у меня сложилось впечатление, что ее представления о талантах Убийцы Светоча весьма причудливы.
— И ты ни разу не видел, чтобы он воспользовался своим великим даром, о котором говорят люди? — спросила она, выслушав одну из множества историй о приключениях Аль-Сорны в империи.
— Он не более чем человек, хозяйка, — ответствовал я. — Тренированный и коварный, что правда, то правда. Его проницательность простаки принимают за магию, но я ничего такого никогда не замечал. Он не умеет читать мысли, не разговаривает с животными или душами умерших.
— Как ты думаешь, когда Аль-Сорна предстанет пред лицом моего возлюбленного супруга, проявит он это свое коварство? Скажем, какой-нибудь хитроумный план спасения города от разрушения?
Сардонические интонации в ее голосе подтвердили мои подозрения о глубоком фатализме этой женщины. Создавалось впечатление, что в мире для нее нет ничего нового и что она уверена в предопределенности и неизбежности всего происходящего, пусть даже исход этот пока воплощен не до конца.
— Думаю, это так, хозяйка.
— Значит, он еще и великий стратег, — тихонько засмеялась она. — Видала я стратегов.