— Мы их предупредили, — сказала Велисс, глядя на Риву. Женщина сидела у того самого стола, у которого задержалась Рива, когда разыскивала меч. Велисс продолжала читать какие-то книги, в том числе трактат о вине и деньгах, на столе лежала уже целая груда ее заметок. — Великий лицемер занял оборонительную позицию.
— Хорошо бы, если бы там он и остался, — вставил дядя Сентес. — Это то, чего так и не удалось добиться твоему знаменитому деду.
— Но он знает, — настаивала Рива. — Я имею в виду, знает, где сейчас священник.
— Жаждешь мести, дорогая? — поинтересовалась Велисс. — Он плохо с тобой обращался, да?
«Грязная, забывшая Отца грешница…»
— Пойду переоденусь. — Рива встала с кресла и направилась к двери.
— Нам бы очень помогло, если бы мы больше о нем знали, — добавила Велисс, заставив Риву остановиться. — О твоем детстве, о месте, где ты выросла. Что это было: замок или пещера в горах?
— Дырявый сарай, — буркнула Рива, покинула библиотеку и пошла к себе.
Стянув платье так быстро, что оно кое-где разошлось по швам, Рива швырнула его в угол и переоделась в свой обычный наряд: штаны для верховой езды и свободную рубаху, которые ей все-таки выдали, несмотря на протесты Велисс. «Я сама его найду, — решила Рива, натягивая сапоги. — Проникну ночью в собор и заставлю старого пердуна раскрыть свой секрет».
В комнату тихо, но настойчиво постучали. За дверью оказался дядя. Выражение его лица было добродушным, но не допускающим возражений.
— Сарай? — повторил он.
Рива вздохнула и уселась на кровать. Лорд Сентес закрыл дверь и по-родственному присел рядом с ней. Девушку несколько удивило, что он не захватил с собой вина. Некоторое время сидели молча. Рива пыталась найти понятые ему слова.
— Довольно большой, — сказала она. — Сарай, в смысле. Ни животных, ни плугов, только я, священник и куча соломы. Первое мое отчетливое воспоминание — как я лазила вверх-вниз по балкам. А если падала, он меня бил.
— Он тебя часто бил?
— Не сосчитать. С чем, с чем, а с палкой он управлялся отлично, шрамов не оставалось. Только один раз перестарался. — Рива приподняла волосы и показала рубец над правым ухом. В тот раз он избил ее до потери сознания.
— А ты не знаешь, где находился этот сарай?"
"— Посреди полей. Там вокруг росла высокая трава. Люди к нам приходили редко, и то это были все какие-то суровые мужчины, странно смотревшие на меня. Он называл их братьями, они его — Истинным священником. Впрочем, был один, отличавшийся от них от всех. Тот заявлялся раз или два в год, и тогда священник велел мне сидеть тихо и не высовываться. Я не слышала, о чем они говорили, но точно помню, что священник называл его милордом.
— Ты не могла бы его описать?
— Широкоплечий, невысокий, лысый, но с черной бородой.