Жуткое зрелище, похоже, не произвело на Маркена особого впечатления. Он спокойно опустился на колени, положил руку на лоб покойника, прикрыл глаза, потом отрицательно покачал головой.
— Сплошная каша. Он сошел с ума задолго до того, как до него добралась Снежинка.
И пошел дальше, по очереди касаясь каждого тела рукой и на мгновенье замирая. Наконец задержался около четвертого, судя по морщинам — самого старшего из всего отряда.
— А вот этот подойдет, — проговорил он. — Все затянуто красным, но он был в здравом уме… на свой манер, конечно. — Маркен поднял глаза на Ваэлина. — Может быть, милорд желает узнать что-то конкретное? Тогда мне было бы легче.
— Я хочу знать о священнике. И еще — о лорде.
Маркен кивнул, приложил обе ладони к голове мертвеца и закрыл глаза. Некоторое время он оставался неподвижен, лишь неглубоко дышал, его бородатое лицо сохраняло безмятежность. Ваэлин задался вопросом, пребывает ли Маркен все еще в своем теле или, как Дарена, он уже где-то далеко, пусть даже при этом погружается в разум мертвого человека, а не парит над землей. Наконец Маркен со стоном открыл глаза, отодвинулся от трупа и осуждающе посмотрел на Ваэлина.
— Милорд мог бы и предупредить, какого сорта вещи я буду разыскивать.
— Прошу прощения, — ответил Ваэлин. — Это значит, вы их нашли?
* * *— Волосы малость погуще на висках, — говорил Маркен Алорнис, пока та делала набросок. — А рот не так широк.
Алорнис добавила пару быстрых штрихов своим угольком, послюнила палец и растушевала несколько линий.
— Похоже?
— Да. — В густой бороде белозубо блеснула улыбка. — Госпожа очень талантлива.
— Это он? — спросил Ваэлин, когда сестра передала ему рисунок.
На нем был изображен широколицый, лысоватый, бородатый мужчина с узкими глазами. Ваэлину стало интересно, не подпала ли Алорнис под влияние мастера Бенрила, добавив в качестве художественной вольности жестокий изгиб губ.
— Настолько, насколько тот человек смог его запомнить, милорд, — ответил Маркен. — Это нынешняя маска той твари.
— Вы ее почувствовали, когда увидели маску в памяти мертвеца?
— Я увидел ее саму за маской. Мы видим больше, чем нам кажется, и оно навсегда остается тут. — Маркен постучал коротким пальцем по голове. — Особенно если видим нечто, что не в состоянии понять.
— А имя маски вы не узнали?
— Мой дар — видеть то, что попадалось человеку на глаза, милорд. — Бородатая физиономия скривилась в извиняющейся гримасе. — А то, что он слышит, — вне моего разумения.
Ваэлин добавил рисунок к другому, уже законченному. На нем был изображен молодой мужчина — довольно красивый, несмотря на то что сестра постаралась выразить все свое отвращение к нему, нарисовав нос и подбородок чуть более резкими штрихами.