Она чувствовала, как сгущается тишина: все ждали. Лирна поглядывала в лицо Фермину, тот продолжал сидеть с опущенными веками. Время от времени он морщился или хмурился, и Лирна принималась гадать, что это может значить. «Интересно, неужели он смотрит глазами крысы?» — подумала она, увидев легкую улыбку на губах вора.
— Он его взял, — прошептал парень, и сердце Лирны подпрыгнуло. — Та-а-к, теперь давай вниз и обратно под дв… — Вдруг он раскрыл глаза, по его телу прокатилась судорога. Парень задергался, согнулся пополам, его стошнило.
— Фермин! — окликнула Лирна. — Что с тобой? Что случилось?
По верхней палубе загрохотали сапоги, топот эхом разнесся по трюму. Взгляды людей не отрывались от потолка. Шаги замерли, затем что-то маленькое плюхнулось в освещенный луной прямоугольник залитого водой пола в трюме. Нечто покрытое черной шерстью, с перебитым хребтом.
Фермина прекратило тошнить, он выпрямился и сосредоточенно уставился в стену.
Надсмотрщик вразвалочку спустился в трюм, постукивая кнутом по деревянным ступеням. Остановился в лунном свете и поддел мертвого крысенка носком сапога.
— Очень интересно, — пробормотал он на воларском.
Фермин застонал от боли. Он тяжело дышал, продолжая неподвижно смотреть в стену, его кожа блестела от пота.
— Магия, — сказал надсмотрщик на языке Королевства и осмотрел рабов. — Один здесь владеть магия. Кто? — Одно движение запястья, и кнут, подобно змее, скользнул по настилу. — Всех здесь обменять на одного с магия. — Он подошел к громиле со шрамами на щеках и посмотрел ему в глаза. — Понимать меня?
Разбойник закивал. Казалось, он настолько испуган, что вот-вот выдаст все их секреты. Но вместо этого тот закрыл глаза и покачал головой. «Лучше быть свободным мертвецом, чем живым рабом».
Надсмотрщик пожал плечами, отступил, развернулся, и его кнут, двигаясь быстрее молнии, рассек кожу на уже изуродованной щеке мужчины. Звук удара расколол тишину трюма.
— Кто? — опять спросил надсмотрщик, его взгляд перебегал от одного пленника к другому. Разбойник скулил от боли.
Фермин громко всхлипнул, обмяк, по его спине обильно струился пот. Наконец это привлекло внимание надсмотрщика, и тот направился к парню. Лирна приподнялась на несколько дюймов — сколько позволила звякнувшая цепь — и выкрикнула на воларском:
— Это я! Я владею магией!
Надсмотрщик прищурился, искривил губы в усмешке и подошел ближе.
— Я мог бы и сам догадаться, — заметил он на воларском. — Такие редко встречаются, но всегда это — самые умные. — Он приподнял цепочку с ключом, висевшую у него на шее. — Послала своего маленького дружка за ключиком, да? Умно, умно. Почти сработало. Однако сейчас мне придется убить с десяток ублюдков, чтобы преподать урок.