Судя по всему, их отправили в погоню за гвардейцами еще до того, как генерал уехал в Кумбраэль. Боюсь, мне нечего больше добавить, милорд."
"Пленные беспокойно заерзали под взглядом Ваэлина, многие из них не в силах были унять дрожь. Песнь крови откликнулась на их страх знакомым аккордом, породив любопытную идею. Он неторопливо повернулся к капитану Адалю. Подобное задание можно было доверить лишь ему.
— Мы захватим их с собой, — сказал Ваэлин. — Проследите, чтобы пленных хорошо кормили, и держите их подальше от людей Норты.
* * *Кумбраэль встретил их еще бóльшим разорением и опустошением, чем Нильсаэль. Войско проходило чередой опустевших деревень, заваленных гниющими трупами. Ваэлин вынужден был приказать оставлять все как есть: они не могли терять время на погребальные костры. Разница с Нильсаэлем была в том, что кумбраэльские деревни оказались совершенно разгромлены: мельницы и часовни сожжены, трупы изуродованы. Окрестные поля черны от огня, нивы обращены в пепел, а все колодцы отравлены разлагающимися трупами овец и коз.
— Глупость какая-то, — заявил Адаль, когда они проезжали мимо сгоревшего ржаного поля. — Любую армию надо кормить.
— Не думаю, что это дело рук воларцев, — ответил Ваэлин. — Видимо, владыка Кумбраэля решил не дать захватчикам извлечь ни зернышка из его земли. И это, кстати, объясняет злобу воларцев по отношению к кумбраэльцам.
Вечером на глаза им попалось ужасающее зрелище. С высокого тиса свисали тела десяти повешенных с выколотыми глазами и вырезанными языками. Большой и указательный пальцы на их руках были отрублены и засунуты в рот. Ваэлин заметил, как Алорнис побледнела и покачнулась в седле.
— Мы о них позаботимся, — сказал он, погладив ее по руке. — А ты давай, поезжай дальше.
— Хорошо, — ответила Алорнис, спешиваясь и доставая из седельной сумки пергамент и уголек. — Сейчас уеду, только погодите немного, не трогайте тут ничего. — На негнущихся ногах она подошла к ближайшему пню, присела и принялась рисовать, внимательно поглядывая на повешенных.
— Наверняка лучники, — заметил Норта. — Ежели судить по отрезанным пальцам. Помнится, наши в Мартише тоже делали нечто подобное.
Алорнис то и дело смахивала слезы, набегавшие на глаза всякий раз, когда она переводила взгляд с повешенных на пергамент, где уже обозначился рисунок. Закончив, она вся сжалась, тихо всхлипывая. Дарена подошла к ней. Ваэлин услышал, как Алорнис прошептала:
— Люди должны об этом узнать, они должны запомнить…
* * *Городок носил название Две Протоки, в честь двух рукавов реки, огибавших его с двух сторон. Как-то раз, еще до альпиранской войны, Ваэлин проходил здесь с Бегущими Волками во время экспедиции по уничтожению религиозных фанатиков.