Впился глазами в пустоту и яростно дышал, то раздуваясь, то сдуваясь.
Вадим Евграфович отреагировал достойно. Решил не замечать, что стол перед ним внезапно исчез. Сперва просто деликатно отвёл взор, а затем нашёл свои ногти необычайно интересными и уставился на них.
– Извините, – вернул себе самообладание Голубицкий и не глядя протянул руку в сторону; протянул чтобы похлопать барона по плечу, но маленько промахнулся и в итоге пошлёпал по лицу. – Я всё компенсирую.
– Господа! – я поднялся с кресла. – Так уж вышло, что все мы в одной лодке. Поэтому настоятельно рекомендую всем успокоиться и подумать над тем, что делать дальше.
А господа нашли в себе силы последовать моему совету, и за следующий час мы с Менделем и Голубицким набросали план…
Едва проникнув за порог, мы оказались в уютной полутьме. Стены – красный бархат, пол – ковры с высоким ворсом, вместо потолка – шёлк, и огромный китайский веер на половину стены прямо за ресепшн. В воздухе пахло чем-то сладким, горел розовый неон, играл эротичный смус-джаз с обилием басовых партий, а в клетках справа и слева крутились барышни. Из одежды на барышнях были лишь крохотные трусики и наклейки на сосцы. Загляденье.
– Э-э-э! – закричала девушка за стойкой ресепшн. – Не-не-не-не!
Молодая, фигуристая, одетая в латексный костюм, по идее она должна была с порога начать нас соблазнять, но почему-то врубила режим хабалки.
– Вы двое можете проходить, а вот этот пускай проваливает!
– Это с какого такого?! – набычился Батяня.
– Мои девочки не будут тебя обслуживать! – длинным наманикюренным ногтем латексная дива указала на табличку: красный круг с перечёркнутым силуэтом вомбата внутри. – У нас заведение только для людей!
– Это дискриминация!
– Я буду жаловаться!
– Да я вашу сраную шарашку…
– А-ну пошёл отсюда! Шу! Шу!
– В смысле «шу»?! Я тебе что, собака?!
– Ты ещё веником меня шугани! «Шу», б***ь! Совсем, что ли…
– Батянь, – я положил руку вомбату на плечо. – Успокойся, пожалуйста, – а затем обратился к хостес: – Милая барышня, мы к вам с очень деликатным вопросом.
Милая барышня нахмурилась, но всё же решила выслушать. За что мгновенно получила две купюры номиналом по пять тысяч, и спрятала их поближе к сердцу.
– Скажите, пожалуйста, не отдыхает ли у вас в заведении кто-нибудь из городских гвардейцев? Я имею ввиду прямо сейчас.
А в ответ тишина с лёгкими нотками шантажа. И потому ещё две бумажки перекочевали из моего кармана прямо под латекс.
– Нет, – наконец ответила хостес.