За несколько дней до того, как я к Градскому увольняться пришёл, помнишь? В день, когда гвардия на улицах всех подряд шмонала. Погнал я тогда в лес на лабрадуток, заплутал немного и вышел к болоту. Тут на меня гоблины напали и…
…и в который раз я сам себе удивляюсь. В какие бы дикие авантюры я не втягивал окружающих, и какую бы лапшу ни вешал им на уши, я до сих пор ни разу не соврал. Никогда. Никому. Не то, чтобы у меня был какой-то пунктик на этот счёт, просто так само получается.
Ах-ха-ха-ха! Прямо чувствую, как растут скиллы художественной недоговорённости. Предельно честно, я поведал Женьку о том, как начал изображать перед Додей и Розочкой бога, и о том, как они поверили в мою божественную сущность. Пару раз посмеялся в нужном месте для нужного эффекта, – дескать, ну тупы-ы-ы-ые! – и всё.
Дальше рассказал про бой с Жабычем, и о том, как он вогнал топор в землю. Было? Было. Рассказал про походы на другие кланы, про осаду крепости и про огромного болотного червя Хозяйки. Просто не акцентировал свою роль во всех этих побоищах. Так, мол, пришиб пару бедолаг веслом…
– Так вот этим же, – протянув руку в сторону я призвал личный артефакт.
– Ага, – Удальцов особо не удивился, хотя для приличия всё же залпанул стаканчик. – То есть ты не анималист?
– Скажи ещё, что не догадывался?
– Догадывался, конечно, – ухмыльнулся Женёк. – У нас весь таксопарк ходит догадывается. Антисептик, ага. Гонорея болотная. Хитрожопый ты жук, Харон, вот что я тебе скажу.
– Приму за комплимент.
Тут со стороны канала раздался треск, за ним яростное бурление воды и следом крики. Плотина не выдержала и прорвалась. Один из гоблинов теперь бегал по берегу с торчащей из глаза палкой и истерично визжал, а остальные пытались его поймать. То ли первую помощь оказать, а то ли добить, чтобы не мучался.
Хреновые из гоблинов бобры получаются. И техника безопасности ни к чёрту.
– У вас всё получится, ребята! – крикнул я. – Владыка верит в вас, продолжайте работать! – и взялся за бутылку, чтобы подлить нам с Женьком вина.
– Так и что за дар-то в итоге? – спросил Удальцов, разглядывая весло.
Так… Стоп. Вот тут можно солгать без последствий, но во мне теперь какой-то спортивный интерес зажёгся.
– Не знаю, как это правильно называется, – сказал я и улыбнулся собственной находке.
А не соврал я потому, что и правда не знаю, как можно именовать мою магическую специализацию. Щитотеневой некрофизик? Чушь, как она есть.