Китель на спине порвался под напором мышц, вместо рук две мясные кувалды, а на голове что-то типа белой короны.
Боевая форма и личный артефакт! Я-то думал гвардейцы оставили охранять свиноферму самого ненужного, а по итогу всё вышло наоборот. Крепко подстраховались ребята.
– Стой! – заорал я и притопил следом.
Прямо у меня над плечом просвистел нож – это Шамурская подоспела. На время нашего триумфального шествия по городу она оставила лук в гостинице, а призрачный работает немного по-другому, вот и прикупили мы ей заранее несколько метательных ножичков. Она же стрелок, ей плевать чем воевать.
Итак… нож магическим образом прилетел точно в цель и впился деду в спину. Но! На этом борове сейчас столько мяса наросло, что даже если по самую ручку всадить – до органов не доберёшься. Гвардеец дёрнулся, затравленно оглянулся, и продолжил бежать к ангару.
Мысленно я исключил дар щитов. Да только что с этого толку? Под вопросом остались ещё пятьдесят девять магических даров и мне пока совершенно непонятно… кто же ты такой, а? Хрен седовласый?
Женёк до сих пор не оклемался, – иначе бы уже догнал гвардейца, – а потому погоню я продолжал в гордом одиночестве. Хотя… как сказать «погоня»? Через несколько секунд накачанный дед скрылся за железной дверью ангара.
Неужто решил взять гоблинов в заложники? Вот ведь падла какая!
Бах! – не без помощи физического усиления, я вынес дверь с ноги, забежал внутрь и… и всё. Вокруг полутьма и беспокойное хрюканье. На сколько глаз хватает – загоны, загоны, загоны. А в загонах розовые волосатые спины перебуженных среди ночи свиней. Ни гоблинов, короче говоря, ни деда.
– Эй! – крикнул я, осторожно ступая вглубь фермы. – Уважаемый! Выходи! Я просто хочу поговорить!
Дед спалился. Невдалеке, в одном из загонов ярко засветилось что-то белое. Искристое такое, очень похожее на магический каст. Корона светится? Возможно. А вот что точно и наверняка – дед прямо сейчас мутит какое-то колдунство и надо бы мне быть осторожней.
– Я тебя вижу! – крикнул я и бесшумно двинулся дальше.
Увы, не дошёл. Сперва по правую руку раздался душераздирающий свинячий визг, а затем прямо на моих глазах розовая душка-свинюшка начала превращаться в нечто… страшное. Корёжило свиняку не по-детски. Дёргалась, бесилась, извивалась, а к визгам постепенно начал добавляться ещё и треск костей.
– Нихерасе, – вот и всё, что я нашёл сказать.
Так уж вышло, что я лицезрел её превращение полностью: от безобидной фермерской свиньи до антропоморфного чудища. Огромная, мускулистая, прямоходящая тварь: морда перекошена от злобы, глаза горят огнём, а таким клыкам позавидует даже самый матёрый лесной секач.
Прелюдии свиномонстру были не нужны, и он рванул в атаку сразу же, как только закончил превращение.