Женёк с Шампуреллой отныне серьёзные боевые единицы, и потому если что смогут постоять за себя в пути самостоятельно. Мне же нужно было как можно скорее ехать в Новый Сад. Если я всё правильно рассчитал, то вернусь впритык к балу Садовникова, а там уж и восстание начнётся. Или не начнётся. Как минимум после обнародования письма князя про национализацию, стартует первый раунд брожения умов, а там посмотрим.
Времени на напутственные слова и долгие прощания не было. Я покинул свиноферму в тот самый момент, когда гоблины решали судьбу свиней. То ли взять их в качестве ездовых животин, – ну да, ну да, – то ли в качестве провианта, а то ли… то ли навьючить часть свиней останками других свиней.
Добрейшей души ребята, блин. Как мне кажется, от созерцания такой процессии сам Сатана начнёт улыбаться и трогать себя в срамных местах.
Во-о-о-от… Я же прошёл по всё ещё беспокойному городу до гостиницы, забрал вещи и был таков. Рудольф всё это время тусовался в собачьем питомнике на окраине города, персоналу которого был выдан флакончик с жабьими феромонами, инструкция по уходу и бессовестное количество денег за молчание.
А вот «гольф», увы, пришлось бросить. Если найдут – пускай гадают, что это за инопланетная оглобельная технология.
Короче говоря, Столицу я покинул той же ночью, по холодку. Ехал и ехал, скакал и скакал. Каждая остановка в моём случае была сущим геморроем, – тормозить загодя, привязывать Рудика, уходить, приходить, отвязывать Рудика, – поэтому я постарался свести их к минимуму.
В седле… нет, не спал. Но занимался важными божественными делами. Например, уверял седовласого дедушку анималиста, что ему просто необходимо отдать мне свой грёбаный шар. Дело моё ширится, и на получение даров уже целая очередь стоит. И первый в ней Батяня. Уж больше хочется слепить из вомбата что-нибудь пушисто-могущественное.
– Вы действительно уверены в том, что попадёте в Рай?
Дед замялся. И к слову, пора бы уже признать, что у него есть имя. Ипполит Михайлович он.
– Я хороший человек!
– Это вы сами так решили?
Сейчас Ипполит стоял одной ногой на земле, а другой на первой ступеньке лестницы, что вела к чаше божественных весов. Я же в амплуа чёрной фигуры в капюшоне присутствовал рядышком и для пущего эффекта лениво левитировал.
– Ипполит Михайлович, ну вы же старый солдат. Сколько крови на ваших руках?
– Я выполнял приказы! Это не в счёт!
– Прекратите врать себе, ещё как в счёт, – я перелетел с места на место. – А даже если, Ипполит Михайлович.