В темное время суток, когда мрак окутывает город, истории становятся особенно живыми и наполненными загадками. Власть Огня – это роман о силе, которую человек может приобрести, погружаясь в тени ночи. Здесь ты найдешь интригу, сложности и чудесные моменты, когда обычное становится необычным благодаря мощи фантазии....
Среди всего этого блестел кристалл в золотой оправе, который давал ей жизнь. Он был как две капли воды похож на тот, что Камилла вытащила из первого Лесного Хозяина.
– Вот тебе раз! – вытаращил глаза Алекс. – Она сама – всего лишь чья-то марионетка!
– Какого дьявола здесь происходит? – не сдержался Беркут.
– Ну хватит! – жестко сказала горничная Мелисса, входя в оранжерею. – Пошутили, и будет! Стольких людей еще нужно убить, а времени в обрез!
Глава тридцать первая
Селина
– Это ты?! – в ужасе выдохнул Макс.
Мелисса расхохоталась, вскинула руки со скрюченными пальцами и громко выкрикнула заклинание. Из земли высунулись толстые стебли и в мгновение ока обвили Беркута и Грановского, завернули им руки за спину стянули запястья и щиколотки. Затем вздернули в воздух, так что они зависли в полутора метрах над землей.
Мелисса сунула руку в заросли цветов на ближайшей клумбе и вытащила оттуда книгу колдунов Готелей.
– Мой маленький маскарад продлился ровно столько, сколько требовалось, – произнесла бывшая горничная.
– Как тебе удалось все это провернуть? – недоумевал Макс."
"– А что тут сложного? Втереться в доверие к Бернадетте, а затем отравить и подменить ее не составило большого труда. Я уже начала претворять свой план в жизнь, и тут появились вы, проклятые Созерцатели! Кстати, очень вовремя. В Норд-Персивале было всего одиннадцать отмеченных магической силой детей, но для совершения ритуала мне требовалось двенадцать. Где было взять недостающего? Вот почему моя Бернадетта предложила членам городского совета призвать на помощь Созерцателей.
Она жестоко усмехнулась.
– Какого черта? – прорычал Алекс, пытаясь освободиться. – Ты всех обвела вокруг пальца, но зачем тебе это нужно?
– Во мне умерла прирожденная актриса, – рассмеялась Мелисса, прижимая книгу к груди. – Изображать дуреху-горничную, повернутую на мальчиках, не составило большого труда.
– Тебе что-то обо мне известно? – нахмурился Макс.
