Во всяком случае, в таком образе жизни были и свои положительные черты. Во-первых, всегда можно пригласить понравившуюся женщину на ночь, а утром, если любовь не задалась, спровадить ее безо всяких объяснений. Во-вторых, не нужно оправдываться перед кем-то за позднее возвращение или долгое отсутствие. И, в-третьих, всегда можно, не раздеваясь, пройти в комнату, плюхнуться в кресло перед телевизором и выпить бутылочку пива. И никто тебе не сделает замечания за то, что ты не снял обуви.
Неделю назад Чертанов повстречал свою бывшую жену Наталью недалеко от Курского вокзала. Самым неприятным было то, что она была не одна. Рядом с ней самодовольным котом терся какой-то хлыщ лет тридцати. Холодок, зародившийся внутри, досадно удивил Чертанова. Значит, бывшая женушка не так уж ему безразлична, как казалось.
Наталья не стала избегать нацеленного взгляда. Горделиво приподняв подбородок, улыбнулась, демонстрируя душевный покой. Прижавшись щекой к плечу своего спутника, она пошла дальше, слегка покачивая красивыми бедрами, оставив Чертанова наедине с внутренним раздраем. После этого весь день у него было погано на душе. Успокоение вернулось только вечером, после бутылки рябиновой настойки, выпитой в полнейшем одиночестве.
Чертанов подошел к холодильнику. Открыл. Холодильник был пуст, не считая трех бутылок водки, стоявших дружным рядком.
Чертанов взял одну из них. Подумав, поставил на место. Не тот случай. Так и до алкоголизма один шаг. На сердце грустинка? Так это еще не повод, чтобы напиваться до бесчувствия.
Чертанов сел перед телевизором, щелкнул пультом, наткнулся на какой-то бесконечный сериал, переключился на другую программу — музыка. Опять не то! И не тот настрой, чтобы слушать каких-то безголосых педерастов. Футбол бы посмотреть, где бушуют нешуточные страсти. Но показывали теннисный корт, где девочки в коротеньких юбочках словно очумелые носились за мячиком.
Если день не задался с утра, то, как правило, он так же бездарно и заканчивается. Собственно, удивляться этому не стоит, такова жизнь.
На столе вместе с ворохом газет лежало письмо. Странно, что он не заметил его сразу. Послание оказалось от деда. Михаил принялся читать. Как всегда, старик жаловался на многочисленные недуги. Михаилу оставалось только удивляться его нескончаемым жалобам.
Дедок больше всего напоминал крепкое деревце, способное без особого ущерба для себя переносить любое ненастье. Согнется под сильным ветром, подрастеряет малость листву и вновь выпрямится как ни в чем не бывало. Его ровесники, те, кому суждено было дожить до столь преклонного возраста, не слезают с печи и усиленно греют свои застуженные косточки. А дед, кинув на плечи карабин, молодцом разгуливает по тайге.