— Я слышал, Яков Леонидович, что вы с покойным Сафроновым были друзьями и знаете его лучше, чем кто-либо. Можете сказать, что он был за человек? — спросил Чертанов.
Человек, сидящий напротив него за большим письменным столом, производил очень благоприятное впечатление. Выглядел он вполне благополучно. Впрочем, так оно и было, если в тридцать пять лет он уже возглавлял крупный отдел. Должность, конечно, не генеральская, но вот на полковничью потянет, это точно. И ранняя седина, пробившаяся на висках, только добавляла его облику импозантности.
— Иван Петрович действительно был очень интересным человеком. Все старался успеть, за многое брался. Был очень контактным, имел широкий круг общения. Умел не только работать, но и отдыхать. Объездил половину мира. Мог о многом рассказать. Имел массу увлечений. Может, вас интересует что-то более конкретное? — мягко улыбнулся Старостин.
Вот только непонятно было, почему это вдруг Яков Леонидович начал нервничать, хотя явно старался этого не показывать. Но его выдавали руки, беспокойные и нетерпеливые. Вот пальцы подхватили незаточенный карандаш и принялись его переворачивать. Наигравшись, он стал постукивать им по толстой кожаной папке.
— Были ли у него женщины? — напрямую спросил Чертанов.
Простой карандаш приподнялся, будто бы для удара. Но потом неожиданно Яков Леонидович отшвырнул его в сторону.
— Ну, знаете! — возмущенно протянул он. — Если что-то и было в молодости… Так это все давно прошло. Конечно, он любил женщин, и они его любили. Но в последние годы он сделался совершенно другим человеком. Отличный семьянин, заботливый отец, жену свою обожал до безумия! Ну это и не удивительно, такая красавица! Но с чего вы решили, что это может иметь отношение к делу?
— Понимаете… В этом деле не все так просто, как кажется на первый взгляд. Мы должны проверить и учесть все версии. А это одна из них. И потом, вспомните, как погиб ваш друг. Вам это не кажется странным? Ему ножом распороли мошонку!
Старостин нахмурился. Но уже в следующую секунду произнес почти облегченно:
— Еще раз вам повторяю, Иван Петрович был прекрасный семьянин, это вы можете спросить у кого угодно в отделе. Хочу вам сказать, вы просто не там ищете. В наше время из-за женщин не убивают. Извините меня за цинизм, но этого добра хватает. Главное, чтобы деньги были. Тогда сколько угодно, когда угодно и где угодно!
— Ладно, вижу, что не хотите откровенничать. Еще один такой вопрос. Кто мог желать ему смерти?
Пальцы Старостина вновь потянулись за карандашом, но, самую малость не дотянувшись, сцепились в замок.
— Ну и вопросики вы задаете. Мы, конечно, с ним были друзья, но не до такой же степени. А потом, ведь чужая душа потемки! И вообще, такие темы мы не обсуждали.