В ГОСТЯХ У ВАРЯГА. Варяг молча указал на свободное кресло, заставив Тарантула осторожно приблизиться по-паучьи. Но оказавшись в центре внимания, ловкий медвежонок спрятался под шторой — неожиданный зверек в обычной квартире выглядит еще более странно.
Знамо дело, служба! Я-то сначала вас за деляг залетных принял. Думал, сейчас левый бок перышком пощекочут да свалят куда-нибудь в кусты. А как вот этого увидел, — он показал на парня, стоящего в маске, — так от сердца враз отлегло. Сразу подумал, что просто так топтать не станут.
— Значит, ты с пониманием? — уточнил Чертанов, доставая сигарету.
— А то! — Задержанный покосился на стоявшего рядом собровца. Короткий ствол автомата едва ли не упирался ему в лицо, но парень старался не замечать подобного неудобства.
Чертанов закурил, выпустил упругую струю дыма.
— Как тебя звать?
— Василий…
Чертанов оперся ногой о скамейку. Подошвы модных его ботинок испачкали брюки задержанного, но тот старался не замечать подобной мелочи. Даже не отодвинулся. Кто их знает, еще не понравится этакий порыв и тут же приласкают стволом автомата.
— Это твой лопатник, Вася? — Чертанов поднял с лавки бумажник.
— Ну, вы, в натуре, даете!.. Конечно, мой! Чей же еще?!
— Сколько в нем деньжат? — спросил Михаил, зорко наблюдая за задержанным.
В его расширенных глазах ни намека на испуг, зато удивления хоть отбавляй.
— Пять тысяч и еще сто баксов, — ответил он без запинки.
Переместив сигарету в уголок рта, Чертанов пересчитал.
— Верно, однако. Откуда такие деньги?
— Ну, не украл ведь! Хозяин сегодня с нами рассчитался, вот отсюда и деньги.
— Многовато, — сдержанно заметил Чертанов, продолжая сверлить парня взглядом.
Всмотревшись, Михаил теперь видел, что тот значительно моложе, чем показалось сначала. Правда, заметно обрюзг, но то от обильных возлияний. Такое случается.
— Откуда же многовато! — завозмущался парень. — Да он, сука, не додал еще пять тысяч! Глотку бы ему порвать за это!
Его возмущение выглядело искренним. Такой порыв сыграть крайне сложно. Трудно было предположить, что перед ними сидит второй Станиславский.
— Что же ты делал?
— В одном коттедже плитку клал.
— Где?
— На Рублевке. Если не веришь, начальник, так могу проводить. Я там целый месяц спины не разгибал.
— Проверим. — Чертанов вернул ему бумажник.
Парень неторопливо взял его, почти равнодушно. В общем-то, достойно. Всем своим видом он показывал, что есть ценности куда более весомые, чем деньги.
— Я что-то не врубаюсь, вы мне что-то шьете?
— Жаргончик, я смотрю… Ты что, сидел?
Василий чуток нахохлился, втянув голову в плечи.
