В ГОСТЯХ У ВАРЯГА. Варяг молча указал на свободное кресло, заставив Тарантула осторожно приблизиться по-паучьи. Но оказавшись в центре внимания, ловкий медвежонок спрятался под шторой — неожиданный зверек в обычной квартире выглядит еще более странно.
Наконец сутенер иссяк, и Чертанов, дописав последнюю фамилию, спросил:
— А сам ты никого не замечал подозрительного? Может, это какой-нибудь лох, у которого денег на девочек не было, вот он им и решил за это отомстить? Не мотался вокруг гостиницы кто-нибудь такой последнее время?
— Не, — помотал головой Резван. — Вроде не было. Был, правда, один сопляк, с которым мы в цене не сошлись, но я его с того раза больше не видел.
— Что за сопляк?
— Да не знаю я! Первый и последний раз его тогда видел. Он у меня хотел девочку за тридцать баксов снять, а я таких не держу.
— Еще раз его увидишь — позвони мне. А еще лучше — сам выясни, что за птица. В конце концов, твоих баб режут, так что ты тоже заинтересован, — повторил Чертанов.
— Ладно, — кивнул Мугаметов.
— А про личную жизнь своих девушек ты знал что-нибудь? Может, у какой-нибудь из них кавалер был, узнал, что та проститутка, да и поехал крышей?
— Не, я не в курсе. Они мне про такое не рассказывают. Вот только про Надькиного хахаля я что-то знаю, но он тихий.
— Чикатило тоже был в обычной жизни тихий. Давай его адрес. Кстати, что это за Надька? Среди убитых такой не было.
— Так она не из них. Но вы же про всех спрашивали, я так понял?
— Да, — кивнул Чертанов. — Мало ли, вдруг он родную жену решил пощадить, а остальных резать стал.
— По-моему, если бы это был он, так он бы стал не девочек мочить, а клиентов их, — сказал Резван, немного осмелев.
— Это я уж сам разберусь, — одернул его Чертанов. — Адрес давай.
— Кропоткинский переулок, дом двенадцать, квартира семь, — продиктовал Резван.
— Лихо, — удивился Чертанов. — Ты что, адреса всех своих девушек на память знаешь?
— Не всех. Просто за Надькой часто приходится домой заезжать.
— Ты ее прямо из дома забираешь? А как же муж?
— Я же говорю — он тихий. То ли не понимает, то ли делает вид, что не понимает. В общем, тряпка.
Чертанов подумал, что именно из таких униженных тряпкоподобных людей и получаются самые страшные маньяки, но вслух этого говорить не стал — и так уж заболтался с этим сутенером.
"— Ладно, тогда у меня все. Если мне еще что-то понадобится, я тебя найду.
Резван кивнул, и Чертанов вышел из номера.
* * *С Анной у Ростовского как-то не заладилось. И трудно было объяснить, почему. Нежна, покорна, ласкова, собственно, что еще мужику нужно для счастья? Но клина из нее было не выстрогать, а потому Лада продолжала существовать саднящей занозой под самой ложечкой.
