Но у меня были причины пытаться, и из-за жалости и по другим причинам. Впервые Саруман увидел, что власть его голоса слабеет. Он не может быть одновременно тираном и советником. Когда заговор созрел, он не может оставаться в тайне. Я дал Саруману последнюю возможность — отказаться и от Мордора, и от собственных замыслов и возместить нанесенный ущерб, помогая нам. Он знает наши нужды. И он мог бы принести нам большую пользу. Но он предпочел отказаться и сохранить за собой Ортханк. Он не хочет слушать, хочет только командовать. Он живет теперь в ужасе перед тенью Мордора, но все еще надеется справиться с бурей. Несчастный глупец! Он погибнет, если власть Востока протянет свои руки к Изенгарду. Мы не можем разрушить Ортханк извне, но Саурон — кто знает, на что он способен?
— А если Саурон не захватит Ортханк? Что вы с ним сделаете? — спросил Пиппин.
— Я? Ничего! — ответил Гэндальф. — Я ничего с ним не сделаю. Мне не нужно господство. Что станет с Саруманом? Не могу сказать. Мне жаль, что так много прежде хорошего гноится в этой башне. Но для нас дела пока идут неплохо. Неожиданны повороты судьбы! Часто ненависть поражает сама себя! Думаю, что, даже если бы мы смогли войти в Ортханк, вряд ли мы нашли бы что-либо более ценное, чем этот шар, который бросил в нас Змеиный Язык.
Резкий крик донесся из окна — и неожиданно прервался.
— Кажется, Саруман согласен со мной, — усмехнулся Гэндальф. — Идемте! Оставим их.
Они вернулись к развалинам ворот. Не успели они войти под арку, как из тени под грудой камней, где они стояли, вышли Древобрад и еще дюжина энтов. Арагорн, Гимли и Леголас с удивлением смотрели на них.
— Здесь три моих товарища, Древобрад, — обратился к нему маг. — Я говорил тебе о них, но вы их еще не видели. — И он назвал их одного за другим.
Старый энт смотрел на них долго и внимательно и по очереди говорил с каждым. И последним он обратился к Леголасу:
— Значит, вы пришли из Чернолесья, мой добрый эльф? Это был когда-то очень большой Лес.
— Он до сих пор большой, — ответил Леголас. — Но не настолько велик, чтобы мы, в нем живущие, не хотели бы видеть новые деревья. Я бы очень хотел побывать в Лесу Фангорна. Я прошел только по его опушке, но мне очень не хотелось уходить от него.
Глаза Древобрада блеснули от удовольствия.
— Надеюсь, ваше желание осуществится до того, как эти холмы состарятся.
— Я приду, если позволит судьба, — сказал Леголас. — Я договорился со своим другом, что, если все кончится хорошо, мы с ним вместе посетим Фангорн — с вашего позволения.
— Любой эльф, пришедший с вами, будет встречен с радостью, — заверил Древобрад.
— Друг, о котором я говорю, не эльф, — уточнил Леголас. — Я имею в виду Гимли, сына Глоина.