Раз они оглянулись на запад и увидели над дальним–дальним теперь лесом серое марево, словно ветви отдавали вчерашний дождь обратно. Впрочем, марево закрывало горизонт и в других направлениях, а голубое небо как–то потускнело и лежало над ними тяжелым горячим колпаком.
Около полудня хоббитам попался холм с широкой и плоской, словно блюдце, вершиной. Они осмотрелись и, оценив пройденный путь, немного приободрились. Да, конечно, видно было уже не так хорошо, как утром, но зато холмы кончились, за двумя последними всхолмьями хоббитов встречала равнина, а дальше на севере темнела едва различимая полоска.
– Это деревья, — уверенно заявил Мерри, — и не какие–нибудь, а вдоль Дороги. Их посадили там давным–давно.
– Прекрасно, — отозвался долго молчавший Фродо. — Еще один такой переход, и перед закатом отведаем дорожной пыли. — Однако говорил он рассеянно, поглядывая на восток, где вздымались особенно крутые склоны Упокоищ, увенчанные белыми камнями. Они удивительно напоминали обломки зубов, торчащие из позеленевших десен. Смотреть на них было неприятно. Хоббиты тронули пони, стараясь не слишком приближаться к древним курганам, и спустились в неглубокую округлую лощину, центр которой отмечал высокий камень. Он был неправильной формы, но казался странно значительным: предостерегающий перст, межевой столб, сторожевой пост… Солнце стояло высоко, тени у камня не было, но хоббиты решили передохнуть и спешились. Только привалившись к камню спинами, они почувствовали, какой он холодный. Впрочем, в полуденную жару это было даже приятно. Поели–попили с удовольствием. Еще бы! Еда–то была из «дома под холмом». Том снабдил их с запасом, не на один день. Развьюченные и расседланные пони паслись неподалеку.
Тряска в седле, сытный ли обед, полуденное солнце, запахи нагретой земли, свободно вытянутые ноги, небо над головами — трудно сказать, какая из этих причин повлекла дальнейшие события. Как бы там ни было, а хоббиты внезапно очнулись ото сна, о котором и не помышляли. От камня исходили волны леденящего холода, теперь он отбрасывал на восток длинную бледную тень. Солнце больного водянисто–желтого цвета едва пробивалось сквозь туман над западным краем лощины. Воздух, тяжелый и зябкий, был насквозь пропитан туманом. Невдалеке, сгрудившись и понуро опустив головы, стояли пони.
Хоббиты в панике вскочили. У них на глазах солнце кануло в бледную муть, и сразу с востока надвинулся холодный серый сумрак. Туман переливался через края лощины, стлался слоями и, наконец, сомкнулся у них над головами. Теперь они оказались словно в огромной зале, заполненной туманом, а камень посреди напоминал колонну. Каждый подумал о ловушке, но присутствие духа еще не совсем покинуло их.