Последний столь потучнел, что без помощи шестерых молодых гномов не мог одолеть расстояние от ложа до обеденного кресла.
– А Балин, Ори, Оин? Что с ними стало?
По лицу гнома пробежала печаль.
– Про то мне неведомо, — неожиданно ответил он. — Я ведь и пришел в Дольн спросить совета мудрого Элронда в отношении Балина. Это — горестная тема, оставим ее до лучших времен, мой друг.
Рассказ Глоина расцветился описанием дивных творений гномон, созданных под Горой.
– Однако, как бы мы не старались, в работе с металлом мы едва дотягиваем до мастерства наших отцов. Многие секреты утеряны. Да, из наших рук выходят добрые доспехи и острые мечи, но больше некому заказать кольчугу или клинок из тех, что во множестве изготавливались до нашествия драконов. А вот в строительстве мы, пожалуй, даже превзошли кое в чем наших предков. Вам обязательно надо посмотреть на наши гроты! Если бы вы видели тамошние подземные озера! А прекрасные, мощеные многоцветным камнем дороги! Подземные галереи с арками, похожими на живые деревья! А террасы и башни на склонах Горы! Кто все это видел, тот не посмеет упрекнуть гномов в праздности!
– Я обязательно посмотрю… если смогу, — на мгновение замешкавшись, заверил Глоина Фродо. — Вот бы, наверное, Бильбо порадовался, увидев такие дела в Смоговой берлоге!
Глоин с улыбкой взглянул на Фродо.
– Вы очень любите Бильбо, верно?
– Да! — с чувством ответил Фродо. — Его я увидел бы с большим удовольствием, чем все дворцы и замки этого мира!
Когда пир, наконец, закончился, Элронд и Арвен, подавая пример остальным, встали. Через широко распахнутые двери хозяева, а за ними в чинном порядке и гости, перешли в просторную залу с резными колоннами, освещенную огромным камином.
Фродо обнаружил рядом с собой степенно шагавшего Гэндальфа.
– Это — Каминный Зал, — пояснил маг. — Если не заснешь, услышишь много песен и историй. По будням здесь обычно тихо, хорошо думается. А камин горит всегда.
Владыка Элронд направился к своему креслу и в этот момент заиграли эльфийские менестрели. Зал заполнялся. Фродо, не сдерживая улыбки, разглядывал светлые, открытые лица, освещенные бликами живого огня. Неожиданно он заметил маленькую темную фигурку, как–то не по–праздничному притулившуюся на табурете сбоку от камина. Возле стоял кубок и на маленьком блюде — кусочек хлеба. Поначалу Фродо решил, что это больной (если в Дольне вообще болеют, тут же подумал он), не присутствовавший на пиру. Голова человечка бессильно свесилась на грудь и край воротника темного плаща скрывал лицо.
Элронд подошел к сидящему и звучно, с улыбкой, произнес:
– Проснись, маленький мастер! — Владыка повернулся, отыскал среди гостей глазами Фродо и поманил его. — Вот и настал час, ты мечтал о нем, — сказал он хоббиту.