Скоро тропинка вывела его на плоскую, поросшую травой и рябинником поляну. Посредине торчал камень. Здесь было тихо, светило солнышко. Фродо повернулся к Реке, к Тол Брандиру, над которым все так же кружились птичьи стаи, и долго вслушивался в гневный голос Рэроса. Потом сел на камень и, уперев подбородок в ладони, невидящим взглядом уставился на восток. Он перебирал в памяти все случившееся с тех пор, как Бильбо ушел из Шира, вспоминал слова Гэндальфа. Время шло, а выбор оставался все так же далек и труден.
Внезапно он очнулся от раздумий. Ощущение жесткого, неприятного взгляда в спину заставило его резко вскочить и обернуться. Но, к своему облегчению, он увидел только Боромира, с доброй улыбкой идущего к нему через поляну.
– Я беспокоился за тебя, Фродо, — подходя, проговорил гондорец. — Если прав Арагорн и орки близко, нельзя нам по одному ходить, а тебе в особенности. Слишком много от тебя зависит. У меня тоже тяжело на сердце. Можно я поговорю немножко, раз уж я нашел тебя? А то, когда народу много, любой разговор в спор превращается, и конца этому не видно. А вдвоем, глядишь, мы и отыщем мудрое решение.
– Ты добрый, — сказал Фродо, — но вряд ли мне помогут слова. Я ведь уже решил, Боромир, только боюсь решиться.
Боромир напряженно слушал. Неумолчно ревел Рэрос. Ветер забормотал в ветвях деревьев. Фродо вздрогнул.
Воин подошел и решительно сел рядом на камень.
– А может, ты напрасно страдаешь? — участливо спросил он. — Я в самом деле хочу помочь тебе. В трудный час плохо без совета. Почему бы тебе не выслушать мой?
– Я, наверное, знаю, каков он будет, — со слабой улыбкой проговорил Фродо. — Да, он кажется мудрым, но сердце остерегает меня.
– Остерегает? От чего же? — не сдержавшись, воскликнул Боромир.
– От задержки. От пути, который кажется легче. От того, чтобы сложить мой груз. От… — он запнулся, — ладно, раз уж это должно быть сказано — от веры в силу и чистоту намерений Людей.
– Но ты же слышал, именно эта сила долго охраняла твою далекую страну, хоть вы и не знали об этом.
– Да нет. Я не сомневаюсь в доблести твоего народа. Но в мире все так изменчиво. Да, в Минас Тирите крепкие стены, но если они падут, что тогда?
– Тогда и мы с честью падем в битве. Но пока есть надежда, что они выстоят.
– Нет такой надежды, — вздохнул Фродо, — пока есть в мире Кольцо.
– А! Кольцо! — Глаза Боромира сверкнули. — Вот оно что! Кольцо! Что за странная судьба! Столько страхов, столько сомнений из–за такой маленькой штучки. Я даже не рассмотрел его как следует там, на Совете. Может, дашь мне хоть взглянуть на это чудище еще разок?
Фродо поднял глаза и похолодел. На лице воина замерла дружелюбная улыбка, но взгляд…
– Мне кажется, не стоит этого делать, — как можно мягче произнес Фродо.
– Ну и ладно.