Не буду скрывать, дня два нам всё–таки понадобится. Вот я вам привел товарища. Он живет неподалеку и утверждает, что уже все решил… Хм, хм, все–таки бывают и торопливые энты. Побродите вместе.
Фангорн ушел. Подошедший энт внимательно рассматривал хоббитов, а они пытались понять, в чем проявляется его «торопливость». Энт был молод, высок, с гладкой, глянцевитой кожей и серо–зелеными волосами, гибкий, как стройное дерево на ветру, а голос его, хоть и глубокий, был выше и звонче, чем у Фангорна.
– Что ж, друзья, прогуляемся. Я — Брегалад, или Скородум, это, конечно, прозвище. Как–то раз я ответил старшему «да» прежде, чем он кончил свой вопрос, вот меня и прозвали Скородумом. Ну, пойдемте. — И он протянул хоббитам тонкие руки с длинными пальцами.
Весь день они бродили по лесам, смеялись и пели. Скородум любил смеяться: то солнцу, выглянувшему из–за тучи, то ручью или роднику, то шелесту деревьев. На ночь он привел их в свое жилище. Рябины окружали его, внутри были заросшие мхом камни и родник, как водится у энтов. Тихим печальным голосом рассказывал Брегалад:
– Рябины росли у меня в доме вместе со мной. Когда–то мы посадили их, чтобы порадовать наших жен. Но те лишь смеялись и говорили, что знают цветы белее, а плоды слаще. А мне они были милее всего. Осенью прилетали птицы и лакомились ягодами, я любил их, хотя они и ссорились иногда. Потом они стали жадничать, обижали деревья, бросали ягоды на землю… А потом… Меня не было дома… пришли орки и срубили мои рябины. Я вернулся, я звал их по именам, а они даже не шелохнулись, не вздохнули в ответ…
Уже засыпая, хоббиты все еще слышали тихое пение Брегалада. Казалось, он на разных языках оплакивает своих погибших друзей.
Энты совещались два дня. На рассвете третьего их голоса достигли наивысшей силы, а потом разом смолкли. Наступил день, и солнце, уходя на запад, к горам, посылало из–за облаков длинные желтые лучи. Внезапно хоббиты поняли, что вокруг стоит абсолютная тишина. Лес молчал, напряженно вслушиваясь. Брегалад замер, глядя на север и пытаясь угадать, что решило собрание.
Энты шли в их сторону; песня звучала всё громче.
Брегалад подхватил хоббитов на руки и поспешил навстречу.
Вскоре хоббиты увидели энтов, широкими шагами направлявшихся к ним. Во главе шагал Фангорн. За ним попарно следовало около пятидесяти энтов, ритмично ударяя руками о бока. Когда они подошли, стали видны огненные вспышки в их глазах.
– Хууум, хом! Мы идем, мы, наконец, идем! — воскликнул Фангорн, завидя хоббитов. — Мы идем! Мы идем на Изенгард!
– На Изенгард! — закричали энты на множество голосов.
– На Изенгард! — С этим кличем колонна энтов двинулась на юг.
С сияющими глазами Брегалад встал в строй рядом с Фангорном.